— А какую-нибудь компанию нельзя? Он же молодой совсем.
— Это не так важно. Мне неофициальный аудит нужен. — теперь морщится отчетливо. Что увидеть у Кошкина неожиданно. — Любая крупная компания, даже с хорошей историей не подходит. Всё равно станет известно, что я к ней обратился, и это уйдёт в общество. На общество мне в принципе наплевать, но Кло это не понравится. Да и контрактов каких-то можем лишиться. Нужно очень аккуратно посмотреть, куда и где воруют.
— А воруют? — спрашиваю.
— Да, это точно, — кивает Кошкин. — Под управлением моих дражайших родственников доходы Рода упали почти вполовину. И получается, что мне либо идти долгим путём, вываливать это на общее обозрение, либо воспользоваться твоим самородком.
— Я думаю, что мы воспользуемся моим самородком, — соглашаюсь с Борисом Васильевичем.
— Я тоже так подумал. Поэтому и говорю. Когда ты с ним встречаешься?
— Подозреваю, что в этот обед, — говорю. — По крайней мере, Прозоровская именно про обед говорила в качестве времени для встреч с моими людьми.
— А, ну да, она же твою группу курирует. Тогда попробуй это организовать как можно быстрее. Мне бы хотелось до свадьбы разобраться с этой проблемой.
— Почему? — немного удивляюсь.
— Потому что я могу не сдержаться, а омрачать торжество очень не хотелось бы.
— Безусловно, — пожимаю плечами. — Не вижу препятствий.
Глава 40
— Приветствую! — машу рукой Прозоровской и сопровождаемым ею моим родовичам.
Неожиданно приятно увидеть этих ребят сейчас здесь. Даже сам от себя не ожидаю. Если с рыжим Рогвольдом я ещё пересекался за последний месяц, то вот с Сергеем, который был оставлен в лицее, так сказать, на хозяйстве, не виделся довольно давно. Карасёва же последний раз видел, собственно, когда принимал клятву молодых магов, и тогда особого внимания на него не обратил. И только уже после узнал о его таланте.
Парень не производит впечатление гения бухгалтерии. Вообще даже близко не соответствует стереотипу. Ведь стереотипный делопроизводитель — это худой, в очках, слегка сутулый, возможно, даже где-то застенчивый.
Нет. Точно нет.
Карасёв — крепкий, румянощёкий парень и практически неузнаваемый, поскольку в последний раз, когда я его видел, он всё-таки ещё привыкал к своему новому статусу. Видимо, тогда ему было достаточно неуютно, а вот сейчас парень вполне себе уверенно нашёл свою нишу.
Видно, что мои родовичи несколько ещё смущаются и чуть теряются. Думаю, всё же окружение университета на них действует подавляюще. Но это и понятно — всё же в этом учебном заведении слишком много детей из известных родов.
Но даже на их фоне ребята уже не бросаются в глаза. Разве что немного — поведением. Обычные ученические мантии, которые выдают всем студентам, на них отлично смотрятся. Всё подогнано, нигде ничего не висит. Двигаются в форме уверенно. В общем, ребята не выглядят нищими родственниками в этом месте. Разве только пока немного не понимают, как со мной общаться. Всё-таки когда я принимал присягу, я был почти их сокурсник и человек, с которым связана свобода и недавнее приключение, а сейчас — боярин и глава рода. А к этой социальной группе ребята впитывали пиетет с детства.
Так что всем, кроме Рогвольда, немного не по себе. Всё-таки прошло довольно много времени.
Этот лёд разбиваю просто — зову всех к себе за столик сразу же, как они появляются в дверях. Словно бы заново знакомлюсь с ребятами.
— Так, я к тебе твоих товарищей доставила, — говорит Прозоровская.
Она сейчас с удовольствием выполняет функцию куратора и немного модератора группы. Ну, как сама её понимает. В любом случае девушке я непритворно благодарен.
— Теперь пойду отвлеку минут на пятнадцать девчонок. Они как раз тоже нацелились с тобой поговорить.
— Спасибо, — говорю Прозоровской.
Та кивает и тут же уходит.
— Ну, в общем, слышали, — показываю на стулья за своим столом. — Присаживайтесь. У нас всего пятнадцать минут сегодня. В другие дни меня будет проще застать. Но сегодня только так.
— Мы можем в другие дни подойти, — говорит Сергей.
— Нет. У меня дело к Карасёву, — улыбаюсь. — Так что по делам — у нас четверть часа. И потом тоже уходить не обязательно. Нам нужно решить один момент. Меня Борис Васильевич попросил об аудите.
— Карась? — Сергей тут же понимает, о чём я говорю, и сразу же уточняет возможность у третьего родовича.