Слегка кланяюсь. Все же мне не кажется — именно, что узнает.
— Добрый день. — захожу в кабинет ректора.
А вот его кабинет, с момента моего посещения вообще не меняется. Хоть что-то постоянное.
— Здравствуйте, здравствуйте, юноша! Проходите, пожалуйста. — Ректор показывает на стул рядом со своим столом. — Рад вас видеть. Скажу прямо, когда нам пришло распоряжение о вашем переводе, я даже несколько сожалел, поскольку был шанс потерять и хорошего преподавателя, и подающего надежды ученика.
Киваю, принимая немного странную похвалу.
— Как видите, я вернулся, Геннадий Егорович. — прохожу к столу ректора и сажусь на предложенное место.
— … и это меня исключительно радует. — продолжает ректор. — Смотрите, господин Рысев, новая группа начинает свое обучение через неделю. Я вас могу записать в эту группу.
— Боюсь, что нет, — флегматично возражаю ректору. — Его Величество распорядился немедленно продолжать обучение, так что я пришел в первый же учебный день после распоряжения.
— Распоряжение императора надо выполнять. — чуть недовольно кивает ректор. — Извините Максим, а как он распорядился? Я могу получить на руки данное распоряжение Его Императорского Величества?
— Не знаю. — Пожимаю плечами. — У меня есть только его резолюция на приказе о моем переводе из поместного войска в Академию. Больше никаких других приказов и никакой другой информации у меня нет.
— Хорошо, мне это подойдет. — протягивает руку ректор. — Позвольте?
Тут же отдаю ему письмо.
Ректор читает, и мгновенно меняет свое мнение. Ну действительно, зачем ему лишние сложности.
— Максим, ваша предыдущая группа сформирована и закрыта, это обычная практика по мере прохождения программы обучения. Мне несложно отдать приказ о вашем переводе в ту же самую группу, несмотря на то, что закрыта вся бухгалтерия и все распоряжения по ней. В принципе, мы можем внести правки, пусть это и создает легкие сложности администрации, но мы это сделаем. Вот только вопрос. Сможете ли вы нагнать свою группу сами? — Уточняет у меня директор. — К сожалению, пока что, в самом начале вашего обучения мы не можем предоставить вам дополнительные часы у преподавателей.
— Вы знаете, я почти уверен, что смогу. — Равнодушно улыбаюсь директору.
Естественно, со своим экспериментом в поглощении теории, с прочитанной и усвоенной реальной книгой Останина, обрывками знаний некросов — за моими словами стоит определенная уверенность. Практики не хватает — это да. Но тут тоже понятно кого спрашивать — Кошкин еще не закрыл контракт учитель-ученик, так что и тут подтянуть меня невелика проблема. Всего-то две недели, чего бы они ни изучали. Тут, скорее вопрос, есть ли у них возможность принять экзамены как в лицее, за несколько лет сразу. Есть у меня подозрение, что и с этой проблемой я справлюсь. Хм. Сразу, как появится несколько больше времени. А вот сейчас мне все же нужно немного другое. Библиотека для нивелирования дыр в теории, по словам Хозяина Лабиринта, и много экспериментов в мастерской Академии. Остальное, все же — не горит.
— Ну, смотрите сами, спорить с Его Императорским Величеством я точно не собираюсь. — улыбается мне в ответ ректор.
— Огромное спасибо, — говорю ректору.
— Да что вы, с такой резолюцией по-иному выйти и не могло. — Улыбается Геннадий Егорович.
Весь разговор проходит ровно, словно бы на одной ноте, и только мне видны интересные изменения внутреннего отношения ко мне директора. В начале разговора равнодушие, потом скептицизм, который не уходит до сих пор, да еще и желание сделать небольшую неприятность своему заклятому другу Кошкину.
В общем, намешано все. Другое дело, что вовне директор не транслирует ничего. Все очень доброжелательно и приятно. Сразу видно очень хороший опыт в переговорах с разными студентами.
— Посетите, пожалуйста, Марину Леонидовну с вашим же письмом. — Пишет пару слов с другой стороны листа, там, где нет личной резолюции императора. — Она оформит окончательно ваш перевод. После чего у вас будет снова доступ к вашему внутреннему счету и с завтрашнего дня можете приступать к обучению.
— С завтрашнего? — удивляюсь.
— Ну сегодня вы на уроки явно не попадете. — кивает ректор.
— А, скажем, библиотека будет для меня доступна? — уточняю.
— Это сколько угодно, хоть библиотека, хоть мастерские для практических работ, хоть столовая. — Разводит руками ректор. — Все доступно, с момента активации вашего счета в Академии. Средства на браслете будут оперативно подвязаны к сквозной оплате. Без каких-либо потерь.
— Благодарю, — встаю со стула.
— Заходите, если что, господин Рысев.
— Обязательно, господин ректор. — Прощаюсь с Геннадием Егоровичем.
Пару минут и стучусь в новый кабинет проректора. Найти его не составляет труда — сложно промахнуться во вторую же дверь на этаже.