– Бухой, что ли? – спросил он.
– Гашённый он, – сказал его спутник «Фёдор Иванович Красников, 30 лет, текущий статус: бандит». – Женёк, ты на глаза его глянь. На зрачки. Походу, бармен не наврал: клиент действительно под кайфом.
Я отметил, что Красников был на голову выше Сергеева, но заметно уже его в плечах. Держался Красников чуть позади своего коллеги по ремеслу, словно был в этой паре ведомым. Он добродушно улыбнулся, сощурил глаза.
Сергеев брезгливо скривил губы.
– Ненавижу этих наркош, – сообщил он.
– Он ножом размахивал! – сообщила шагнувшая в бильярдную следом за бандитами официантка.
Со стороны кухни в малый зал вошла хмурая директриса, поздоровалась с Сергеевым и с Красниковым. Виктория Владимировна нахмурилась, двумя руками сжала телефонную трубку. Из-за её спины в бильярдную заглянул усатый «шеф» Еськов.
– Вика, что у вас тут случилось? – повторил свой вопрос Сергеев. – Что этот наркоша натворил?
«Женёк» протряс связкой ключей. Гриневич снова заёрзал, выругался. Сергеев шагнул к нему, пнул его в живот (будто ударил по футбольному мячу) – Гриневич шумно выдохнул, скрючился и притих.
– Этот урод сказал, что мы разбавили ему коньяк! – сообщила официантка. – Он меня облил!..
Люба указала пальцем на свою юбку (я только сейчас заметил там влажное пятно). Она рассказала, что Гриневичу не понравился поданный ему коньяк. «Нормальный коньяк!» – заявила официантка. Сказала, что Гриневич «обматерил» её и выплеснул остатки коньяка её на одежду. Затем недовольный Гриневич оказался заплатить по счёту. И даже замахнулся на официантку. Люба сказала, что испугалась, а «этот урод» на неё раскричался и заявил, что сейчас ещё и бармену морду набьёт. По словам официантки, разгневанный Гриневич «чуть не перевернул стол», когда ринулся следом за ней к барной стойке. Там он бросил в бармена папкой с меню, а затем и калькулятором, который официантка оставила на столешнице.
– … Слышали бы вы, как он орал! – сказала Люба.
Сергеев ухмыльнулся и заявил:
– Я б тоже орал, если бы вы мне в коньяк ослиную мочу налили.
Официантка растерянно моргнула.
– Ничего мы не разбавляли! – заявила она. – Я ему нормальный коньяк отнесла! Вадик его при мне из бутылки налил!
– Евгений, у нас в кафе напитки не разбавляют, – строгим голосом заявила Виктория Владимировна.
Она посмотрела на официантку и скомандовала:
– Принеси бутылку, Любаша.
Люба кивнула и умчалась в большой зал.
Гриневич поёрзал на полу и выругался – снова получил от Сергеева кроссовкой в живот.
– Я была в своём кабинете, – сообщила директриса. – Услышала громкие голоса. Вышла в зал. А там… он.
Виктория Владимировна показала на Гриневича и добавила:
– Он около стойки стоял. Кричал на бармена. Ножом размахивал…
– Ножом? – переспросил Красников.
Директриса сунула руку в карман пиджака, вынула оттуда складной нож.
– Я его подобрала с пола, – сообщила она, – когда Максим…
Виктория Владимировна протянула нож Сергееву.
Тот извлёк клинок из рукояти, прикоснулся к лезвию большим пальцем.
Сказал: