— Однако по философии я никогда не получал выше тройки, — вздохнул император. — Сколько бы не старался, сколько бы не корпел над трудами всяких мудрецов, никогда не понимал их сути. Вот хоть убей! И до сих пор иногда икаю при упоминании Сократа или Чаадаева. Так что… может, дело не всегда в учителе, но и в ученике? Смог бы Ставр так обучить своих подопечных и поднять уровень Академии, если бы у них не было такого потенциала?
Пётр Алексеевич пожал плечами, ещё раз кивнул и покинул кабинет.
А князь Астахов ещё несколько минут стоял на месте, глядя перед собой в никуда.
Учителем философии и тогда ещё молодого цесаревича был именно он.
━─━────༺༻────━─━
— Так-так-так, чуть левее… Не-не, правее! Немного, немного… Ага, вот так! Давай, ставь! — Я махнул рукой, и каменный обелиск в пятнадцать метров высотой вертикально рухнул на землю, освободившись от хватки гравитационной магии Данилы.
Но парень не расслаблялся. Он тут же подхватил обелиск лёгкими балансирующими потоками гравитации, чтобы эта громадина не рухнула посреди полигона уже совсем не вертикально.
— Молодец! — улыбнулся я.
И Даня улыбнулся в ответ, гордый выполненной работой.
— А теперь вкапывай его в землю! — Моя улыбка стала ещё шире.
А вот улыбка Дани померкла и сменилась удивлённым лицом.
— Вкапывай⁈ — ахнул он. — Это как так⁈
— Ну вот так — так! Ты же можешь поднять эту здоровенную хрень вверх, верно? Значит, можешь и под землю опустить.Там не на много, всего на пару метров надо. Чтобы держался хорошо… Точнее, надо ровно на два метра, — поправился я. — Чтобы осталась верхушка в тринадцать метров. Символично ведь.
— Но я так никогда не делал! — возразил Данила.
— Всё всегда бывает первый раз, — поучительным тоном произнёс я.
— Ага, — хмыкнул недовольный Ястреб. — И чаще в первый раз ты облажаешься. Но не стоит унывать!
— Ну-ну, — похлопал я по плечу молодого коллегу. — Не суди по себе, дружище.
ХРАСЬ!!!
Обелиск, который Даня сначала поднял, теперь снова рухнул на землю. Дане удалось загнать его где-то на полметра, но парень налажал с направлением силы, и громадина теперь слишком накренилась вбок.
— Ай-яй-яй-яй-яй! — воскликнул Даня и тут же попытался исправить ситуацию.
Но…
Опять налажал с приложением силы, и обелиск накренился, только теперь в другую сторону.
— Мда-а-а, — протянул я, глядя на то, как эта здоровенная каменная хреновина болтается из стороны в сторону, пока у её подножья ошалело бегает мой ученик. — Ну, или суди… — пожал я плечами.
— Ой-й, Ставр! — буркнул Ястреб. — Будто у тебя ничего подобного не было!
— Хм-м, а ведь знаешь… — нахмурился и призадумался я, пытаясь вспомнить нечто подобное. — Хотя нет. Ничего такого не припомню.
— Ой, да ну тебя! — махнул Ястреб. А затем хмуро глянул в мою сторону спустя небольшую паузу. — Слушай, Ставр.
— Да, дружище? — улыбнулся я.
— Это вообще нормально?
— Ты о чём?
— Ну сейчас вечер, — выдал Ястреб очевидный факт. — Рабочий день уже давно закончился, а мы готовимся к следующему занятию. Разве мы не должны отдыхать и набираться сил для следующего учебного дня?