К Гуччи.
К маме.
К пустой квартире.
К разрушенной жизни.
Сажусь в зале ожидания.
Два часа до рейса.
Смотрю в пол.
Ни о чём не думаю.
Не могу думать.
Если начну — сломаюсь.
— Простите, это место свободно?
Поднимаю глаза.
Женщина. Чёрные волосы, собранные в небрежный пучок. Глаза — тёмные, весёлые, с искринкой. Улыбка — открытая, заразительная.
Рядом — мужчина. Высокий, темноволосый. Несёт четыре сумки и выглядит счастливо измученным.
— Да, свободно.
Она садится рядом.
— Уф. Три недели в Грузии. Я люблю свою семью, но ещё день — и я бы кого-нибудь убила.
— Грузинская семья?
— Полностью. Пятьдесят родственников. Каждый считает своим долгом накормить тебя до смерти.
Мужчина ставит сумки.
— Лия, тут ещё одна освободилась.
— Сядь, Марк. Отдохни. Ты нёс это через весь аэропорт.
Он садится с другой стороны от неё.
Они переглядываются.
Так, как переглядываются люди, которые любят друг друга.
Больно смотреть.
Отворачиваюсь.
— Вы в порядке?
Лия.
Смотрит на меня.