— Да пошёл ты, — захрипел мужчина, но разгневанный маг заметил, как тот то и дело косился куда-то в сторону, где стоял ещё один автомобиль, который резко поехал.
— Арресто моментум!
Френк немедленно остановил автомобиль и, заключив бандитов в клетку, выводя руны прямо в воздухе, бросился к тому, кто отчаянно пытался сбежать. И надо же какая встреча! Им оказался один из тёмных магов, которого власти лишили магической способности. Преступник изменил внешность, но Френк хорошо его запомнил, потому как самолично оставил кривой шрам через лицо на грудь, и который никак не скрыть. Гнев от нового «бизнеса» бывшего мага переполнил Френка, и, едва сдерживая желание убить, он нанёс на лбу преступника позорное клеймо перед тем, как также, как и остальных, заключить в клетку из рун до прихода властей.
Только после всего этого он обернулся к сестре — Ванда стояла, прислонившись к дереву и потупив голову. Внешне она ничуть не пострадала, уязвлена была лишь её гордость, как мага, и обида на собственную неосмотрительность. Френк, не говоря ни слова, подошёл к ней и с ноткой раздражения избавил от позорных браслетов. Также молча, он пошёл прочь от ужасного места, схватив за руку сестру. Её тихие всхлипы заглушал вой приближающихся сирен стражей.
Глава 6
Ванда несколько дней старалась не попадаться брату на глаза. Как всегда, тысячу раз Френк был прав. За всё время, как он стал её опекать, девушка лишь пару раз ослушалась его, и оба раза чувствовала вину за собственную неправоту, а стало быть, слово старшего брата — закон. И вот теперь что вышло!
А всё потому, что Ванда заревновала. Не как сестра, а как женщина. Девушка с юных лет обожествляла своего названного брата, ей нравилось в нём абсолютно всё: и спокойный нрав, и рассудительность, и решимость, и то, как он всегда приходил на помощь. Ванда уже не говорила о том, что её брат, нет «её» Френк, самый красивый, самый добрый, самый сильный, самый-самый…
Та незнакомка больше не появлялась на горизонте, а быть может просто хорошо маскировалась — в любом случае от этого у Ванды сжимались кулачки, и клокотало сердце. Тем не менее, девушка решила стать на неё похожей — быть может, так Френк обратит на неё внимание? Именно поэтому она накупила в тот злосчастный день целую кучу нарядов, которые теперь валялись в нижнем ящике комода.
О чём она только думала? Френк никогда не посмотрит на неё, как на женщину, с его вечной заботой: не холодно ли, сыта ли, хорошо ли спала? Всё это было очень приятно, но хотелось совсем другого. Да чего она себя обманывала — Ванда опустилась даже до того, что ревновала к девушкам-сослуживцам: то он слишком любезно разговаривал со Сью, то играл в карты с Кэтрин, то шептался с секретаршей Мартой. Об Эшли Ванда старалась вообще не вспоминать, та вечно практически висла на Френке, и это несмотря на то, что вышла замуж за Эммета из их же команды. К тому же постоянно намекала самой девушке присмотреться к Ромео: какой хороший мальчик вырос, как они хорошо вместе смотрятся, какая бы из них вышла прекрасная пара и прочее в том же духе!
Без неё знала! Как и то, что Ромео никогда не будет для неё никем другим, кроме как другом.
Ванда быстрым нервным движением пролистала журнал мод и отбросила его на край кровати. Ну чем сама-то не хороша? Она скинула с себя одежду и подошла к зеркалу: стройные ровные ноги, округлые бёдра, тонкая талия, аккуратная грудь и длинные волосы — в ней было всё то, что нравилось парням. Сколько молодых людей предлагали ей встречаться, а она отказывала? А как же — Ванда хранила себя для Френка!
Молчание брата тогда убило её. Ну, хоть бы отругал или, на худой конец, отшлёпал — она была готова и на это. Хоть какая-нибудь реакция с его стороны, но нет. Даже не упрекнул, что предупреждал. Просто привёл к общежитию и ушёл.
Ну и пусть! Девушка глянула на часы — пора собираться на день рождения к Шарли. Просмотрев наряды на вешалке, Ванда отвергла все. Вещей много, но почему же ей нечего надеть? Топнув ногой от злости, она решила пересмотреть своё отношение к последним покупкам.
Как ни странно, но сейчас, немного успокоившись, Ванда находила их вполне симпатичными — всё же хороший вкус привил ей Френк. И пусть на каждый день, особенно на задания, она надевала удобную и практичную одежду, но на выход наряжалась соответственно. Вот и сейчас, выбирая между двумя платьями, девушка попеременно прикладывала их к себе и смотрела в отражение. Наконец, решившись, она откинула в сторону летящее зелёное и начала гладить второе — слегка расклешённое тёмно-вишнёвое, в тон любимого джемпера брата. Закрепив заколку в низком хвосте, Ванда вдела в уши маленькие серёжки-гвоздики и надела подвеску на шею, копирующую символ на пряжке брата. И пусть в данный момент он злился, но хоть образно Френк будет с ней рядом.
Вскоре с улицы послышался знакомый свист, Ванда выглянула в окно и помахала рукой Ромео. Ну, вот и всё! Захватив сумочку и надев ботильоны на высоком каблуке, девушка выбежала на встречу к другу, на ходу застёгивая пальто, и уселась в такси.
Френк пил, пил несколько дней. Сначала со своей командой, потом со всеми подряд. Он намеренно сел играть в карты с Кэтрин и проспорил, а потому теперь имел полное право «не просыхать». На его счастье никто на подобное поведение не обращал внимание — от мага-картёжницы и не такое можно было попасть.
Френк злился, злился на Ванду, на её непослушный характер, что она вдруг решила проявить. Личная жизнь у неё видите ли! О какой личной жизни можно говорить, когда она ещё совсем ребёнок? Неужели не замечала, как эти молокососы чуть ли не поедали и раздевали взглядом? Парня ей захотелось! Все приличные девушки сначала спрашивают разрешения у старших, а уж потом «дружат»!
Молодой человек вздрогнул. Парень. Он ведь действительно когда-нибудь должен появиться у его сестрёнки. Молодой человек хмыкнул. Парень. Уж он-то знал, что парням нужно от девушек. Глупенькая, наивная маленькая сестрёнка, наверняка мечтала о сказочном принце на белом коне. Всем девчонкам его подавай! А где их взять-то — на заводе не штампуют.
Френк посмотрел по сторонам заплывшим взглядом — вон, даже Сью, леди из леди, выскочила замуж за разгильдяя Нильса. А тот до сих пор, кажется, так и не повзрослел — всё дурачился! Да и кто повзрослел: ничего не поменялось у них в фирме — всё также шумели и бахвалились. Даже Ромео заразился этой дурной привычкой от своего наставника, как говорится, с кем поведёшься. Кстати о нём, что-то его не видно.
Френк приподнялся и пошатывающейся походкой вышел из паба, куда глаза глядят. Глаза-то как раз никуда не глядели, а вот ноги повели в сторону женского общежития. К Ванде. Глупышка, обижается, наверное, на него, ну да ничего, ей полезно, а то ишь… Молодого человека занесло в сторону, и он неуклюже свалился в кусты. Кряхтя и охая, Френк всё же сумел сесть, прислонившись к дереву.
«Ух-ты, а вот и Ромео! Что ж ты тут делаешь, мальчишка? К моей Ванде пришёл, да? А что тебе от неё надо?»
Юноша помахал в сторону общежития, и вскоре к нему подбежала Ванда. Стройная, свежая, юная роза. Его цветочек, его радость. Молодые люди уселись в такси и укатили. Ну и катитесь!
— Эй, мужик, тебе плохо? — раздался нетрезвый голос незнакомого горожанина.
— Плохо, — согласился маг.
— Пошли, у меня выпить есть, — незнакомец помог молодому человеку подняться, и они пошли в ещё один паб.
Френк присел за деревянный стол и попробовал какую-то выпивку в кружке, но тут же выплюнул её на пол. Ужасное пойло, это даже выпивкой нельзя было назвать. Поэтому и швырнул кружку в стену, направляясь к выходу.
— Эй, ты что творишь? — кто-то из мужиков попытался его остановить, но худощавый молодой человек даже без магии хорошенько одарил бугая одним ударом — не зря он мастер рукопашного боя. Кто-то другой заметил на рукаве странного мужчины эмблему магической фирмы и остановил остальных. — Да хрен с ним, пусть идёт, от греха подальше.
И Френк ушёл, и вышел к пруду, и умылся, и сел на траву. Прохладная вода тонкими струйками стекала по его лицу, а ночной ветерок возвращал ясность мыслей. Ну и зачем, спрашивается, он столько пил, если Ванда так и не покинула его голову?
Френк признавал, что ревновал сестру. Ревновал ко всем мужчинам, что попадались в её окружении. Он понимал, что это ненормально. Наверняка так ревнуют родители своих чад, когда те вырастают. Потому, как их дитятко достойно самого лучшего. Да, наверняка и у него развился родительский комплекс.