После, когда целительница ушла спать, Степан накормил нашего гостя. Я же добрался до бани лишь к полуночи. Думал, что поговорить с одноногим мы уже не успеем. После такой операции любой бы уснул.
Но вернувшись в его комнату, я обнаружил мужчину сидящим в кресле.
Он ждал меня.
– Насколько я помню, Елизавета приказала вам соблюдать постельный режим, – подметил я.
– Благодарю за помощь и за гостеприимство, – отпив остывшего чаю, ответил он. – Но с постельным режимом ничего не выйдет, поскольку завтра я вас покину. Как и договаривались, господин Дубровский. Я к вам только на одну ночь.
Крепится изо всех сил. А ведь ему даже говорить трудно. Видимо, гордость не позволила разговаривать со мной лёжа. Поэтому и перебрался в кресло, пока никто не видел.
Эх и сильная же у него воля. Должно быть, именно она и помогла ему дожить до этого дня. Перетерпеть все пытки, которые устраивал Тумалин.
Я присел в кресло напротив. До этого момента у меня даже не было возможности толком разглядеть своего собеседника. Уж больно мы торопились покинуть земли покойного барона.
Точно определить возраст мужчины было невозможно. Разумеется, долгие пытки и голод сильно состарили его. Но стариком я бы его не назвал.
Длинные спутанные волосы сохранили в себе угольную черноту. Грубые черты лица обтянула кожа, отчего взгляд его почти всё время казался суровым.
Если бы я ни разу с ним не заговорил, подумал бы, что передо мной обычный бродяга. Инвалид, лишившийся своего дома. Но манера общения, знания, взгляд…
Напрашивался очевидный вывод.
– Я уже понял, что вы не крестьянских кровей, – начал разговор я. – Не ожидал, что Тумалин даже дворян похищает.
– От него можно было ожидать чего угодно, – хмыкнул мужчина. – Но в одном вы правы, Всеволод Сергеевич. Всё так – я из благородных.
– Но имени вы своего мне не назовёте, – усмехнулся я. – Если бы могли, уже давно бы представились.
– Кирилл Евгеньевич, – поставив чашку на стол, произнёс он. – С фамилией обождите. Вы узнаете её, но не сегодня.
– Вы не доверяете мне даже после того, как я спас вашу жизнь?
– Я вообще никому не доверяю, господин Дубровский. И вам советую, – он хрустнул затёкшей шеей, стиснул зубы от приступа боли. – Но за помощь я вас отблагодарю – даже не сомневайтесь. Я пообещал, что мы поговорим о Тумалине – и я своё слово сдержу.
– Вы сказали, что вместо Тумалина на его земли придёт другой человек. Кто? – перешёл к делу я.
– Это лишь моё предположение, но… Зная графа Бойкова, можно сказать наверняка, что он поставит на это место одного человека, которому он задолжал, – произнёс Кирилл Евгеньевич. – И вам такое соседство вряд ли придётся по нраву. Но пока что вам стоит беспокоиться не об этом. Вы ещё не думали, как будете оправдывать своё решение убить Тумалина? Уверен, Бойков придёт в ярость.
– Через несколько дней состоится собрание. Там я и дам ответ.
И не только за Тумалина. Мне ведь ещё предстоит объясняться на тему моего конфликта с бароном Шатуновым. Ох и весёлый же предстоит совет…
– Я буду там, господин Дубровский, – неожиданно заявил Кирилл Евгеньевич. – Верну должок – поддержу вас. Расскажу, что на самом деле происходило в землях Тумалина.
– А разве Бойков сам этого не знает? – пожал плечами я. – Прямо у него под боком жил сумасшедший. Крал людей, устраивал на них охоту. Почему граф не лишил его титула? Почему не вмешался?
– Тумалин водил его за нос. Манипулировал информацией. Он убедил графа, что в лесу он не охотится на людей, а проводит жёсткие полевые испытания для борьбы с опасными лазутчиками. Бойков видел только отчёты о казнях бандитов. Правду он не знает. Для него Тумалин был верным служащим, который придумывает новые способы ведения войны.
– Звучит как полный бред, – нахмурился я.
– Но это правда.
– Почему тогда никто из крестьян не доложил, что творит их барон? Кто-то должен был попытаться… – я осёкся. Вспомнил, как выглядели жители Самойловки.
– Вижу, вы сами ответили на свой вопрос, господин Дубровский, – собеседник заметил, как я изменился в лице.
– Молчали, потому что боялись, – кивнул я.