Сотрудники гостиницы сразу же узнали о нашем романе. И все они в шутку называли нас «Крис в квадрате».
Я не верила своему счастью. На меня обратил внимание такой красавец.
Кристиан был великолепен. Эти прекрасные синие глаза, как два огромных, бездонных озера. Эти белокурые волнистые волосы. Это загорелое, накаченное тело. А еще прекрасные, чувственные губы. Нежные руки и совершенно чарующий голос… И совершенно невероятная улыбка…
Теперь вы понимаете, почему я влюбилась?
Мне не хватит никаких слов, чтобы описать этого великолепного парня. Кристиан был старше меня на два года.
И он каждое утро приходил ко мне в гостиницу и мы шли гулять. Мы подолгу гуляли по побережью, целовались, держались за руки и были абсолютно счастливы.
Кристиан приезжал на море каждый год.
Мы проводили вместе все дни напролет.
Наверное, это и было счастье. Он ничего от меня не требовал. Нам просто нравилось наше общение, наши прогулки, наши поцелуи.
Спустя три недели все закончилось. Он пропал. Он больше не пришел и не позвонил.
А спустя два дня я уехала.
Мой чудесный отдых на море подошел к концу.
Последние два дня я приходила на море и подолгу вечером стояла у берега в одиночестве и вновь представляла себя умеющей плавать.
Но плавать я так и не научилась. Кристиан пытался меня научить, но не сумел.
А теперь вот он резко преркатил наше общение.
«Что ж, все к лучшему. Через два дня я уже уеду. Уеду». — думала я, а по щекам у меня катились слезы.
Глава 8. Репетиторство. Страх
На следующий день после разговора с Маргарет, я дала объявление в Интернете, что приглашаю на частные уроки детей в возрасте 10–12 лет.
Спустя три дня мне позвонили первые клиенты.
Уже в субботу вечером ко мне пришли папа и его маленькая дочка. Девочке было 10 лет. Ее звали Милли.
У Милли были васильковые глаза и рыжие волосы, заплетенные в две косы. Одета она была в синий пиджак, блузку и синюю юбку.
Как только отец ушел, я усадила Милли за фортепиано.
Я попросила Милли сыграть, что она умеет, чтобы посмотреть на уровень ее подготовки.
Милли играла ужасно!
Спустя уже пять минут мои уши свернулись в трубочку.
Я подошла к девочке и мягко сказала:
— Хорошо, Милли, достаточно.
Девочка прекратила играть и посмотрела на меня.
Я неуверенно улыбнулась.
В раскрытое окно влетел поток свежего воздуха.