При их появлении Линда Бакли неохотно отложила книгу, которую читала, и встала. Рой посмотрел на обложку: Николетт Джонс «Сенсация Плимсоля». Вроде как был такой сериал на радио.
– Привет, Линда, – сказал Грейс. – Интересная книга?
– Просто потрясающая! – ответила она. – Стивен, мой муж, служил в торговом флоте, поэтому я немного разбираюсь в кораблях.
– Наш друг у себя в номере?
– Да. Я разговаривал с ним около получаса назад, чтобы узнать, как у него дела. Мэгги отошла ненадолго, ей надо сделать несколько телефонных звонков. Мы решили дать Брайану передышку – сегодня у него выдался тяжелый день, особенно в морге, когда ему пришлось пройти процедуру опознания.
Грейс оглядел довольно оживленный вестибюль гостиницы. Все стулья у барной стойки из нержавеющей стали в дальнем конце были заняты, равно как и все диваны и кресла. Неподалеку стояла группа мужчин в смокингах и женщин в вечерних платьях, словно бы собиравшихся отправиться на бал. Представителей прессы нигде видно не было.
– Журналистов еще нет?
– Пока не появлялись, – ответила Линда. – Я зарегистрировала Бишопа под вымышленным именем – как мистера Стивена Брауна.
– Молодец, – улыбнулся Рой.
– Авось так мы выиграем день, – промолвила она. – Но репортеры наверняка скоро все разнюхают и появятся здесь.
«А если нам повезет, то Брайан Бишоп к тому времени уже окажется в камере предварительного заключения», – подумал Грейс, однако вслух ничего не сказал.
Он направился было к лестнице, но затем остановился. Брэнсон с мечтательным видом уставился на четырех хорошеньких девушек лет девятнадцати, которые пили коктейли, сидя на огромном кожаном диване. Рой махнул рукой, привлекая внимание коллеги. Гленн медленно подошел к нему и пояснил:
– Извини, я немного задумался.
– О длинных ногах?
– В смысле? При чем тут длинные ноги?
По озадаченному взгляду сержанта Рой понял, что его друг даже не заметил девушек. Он просто смотрел в пространство, предаваясь своим невеселым мыслям. Грейс дружелюбно приобнял Брэнсона за талию. Она была тонкой и упругой, словно ствол крепкого молодого дерева: результат постоянных силовых тренировок.
– Не вешай нос, приятель, все непременно наладится, – подбодрил Рой друга.
– Такое странное чувство, словно бы я попал из своей жизни в чужую, – сказал Брэнсон, когда они поднимались по лестнице. – Понимаешь, о чем я толкую, чувак? Как будто я по ошибке свернул не туда.
Номер Бишопа находился на втором этаже. Грейс постучал в дверь. Ответа не последовало. Он постучался еще раз, громче. Затем, оставив Брэнсона ждать в коридоре, спустился вниз и отыскал дежурного администратора, мужчину лет тридцати с небольшим в элегантном костюме. Он открыл им дверь с помощью служебного ключа.
Внутри было пусто. Удушающе жарко и пусто. Сопровождаемый Брэнсоном, Грейс прошел внутрь и распахнул дверь санузла. Он выглядел девственно-чистым и нетронутым, если не считать того, что сиденье унитаза было поднято.
– А вы уверены, что это тот самый номер? – уточнил Грейс.
– Конечно, сэр, это комната мистера Стивена Брауна, – развеял его сомнения дежурный администратор.
Единственными признаками того, что в течение последних нескольких часов здесь кто-то находился, были глубокая вмятина на пурпурном покрывале у изножья кровати и серебряный поднос с чашкой холодного чая, чайником, кувшином молока и нераспечатанным печеньем в центре кровати.
32
Шагая по широкому, забитому людьми тротуару Кингс-роуд, Софи прикидывала, что приготовить сегодня на ужин. Она пыталась вспомнить, что у нее есть в холодильнике и какие консервные банки стоят в кладовке. Не то чтобы у нее сильно разыгрался аппетит, но нужно ведь хоть что-нибудь съесть. Мимо по трассе проехал велосипедист в защитном шлеме и костюме из лайкры. Пронеслись двое подростков на скейтбордах.
Некоторое время назад Софи прочитала в каком-то романе фразу, которая врезалась ей в память: «В прекрасные дни случаются ужасные вещи».
А ведь так оно и есть. Вот, например, одиннадцатого сентября стояла просто замечательная погода, и это особенно поразило ее. Когда Софи смотрела репортаж о теракте, то подумала, что кадры с врезавшимися в башни самолетами, возможно, не имели бы такого эмоционального резонанса, если бы небо в тот день было серым и моросил дождь. Вы как бы подсознательно ожидаете, что в ненастные дни произойдет нечто плохое.
А сегодня неприятности сыпались просто как из рога изобилия. Сначала известие о смерти жены Брайана, затем его холодный, отчужденный тон, когда она позвонила любимому по телефону, чтобы попытаться утешить. А теперь еще и осознание того, что все ее планы на выходные пошли прахом.
Девушка остановилась, проскользнула через промежуток в ряду шезлонгов и оперлась локтями о бирюзовые металлические перила, глядя вниз на пляж. Прямо под ней несколько ребятишек бросали друг другу яркий мячик. Родители болтали в нескольких ярдах от них, внимательно наблюдая. Софи тоже хотелось бы обзавестись потомством, смотреть, как ее дети играют со своими друзьями. Она всегда считала, что из нее получится хорошая мать. Да и собственные родители очень ее любили.
Они были очень милыми, порядочными людьми, все еще влюбленными друг в друга после тридцати лет брака. Они по-прежнему держались за руки, когда гуляли вместе. Мама с папой зарабатывали на жизнь тем, что закупали во Франции и в Китае кружевные салфетки и скатерти ручной работы и продавали их на ярмарках. Они вели бизнес из маленького коттеджа неподалеку от Орфорда в Саффолке, используя в качестве склада сарай на своем участке. Софи могла бы сейчас купить билет на поезд, чтобы увидеться с ними на следующий день. Родители всегда были рады, когда дочь приезжала домой на уик-энд, но она не была уверена, что хочет провести выходные именно так.