— … он осмелился сам взять слово!
— … ещё не заслужил право говорить сам…
А потом по пещере прокатилась волна невидимой силы. И она была в разы сильнее той, которая «поприветствовала» меня на входе.
Она заставила меня покачнуться на месте, а шёпоты — смолкнуть. Глаза, окружавшие меня, резко отдалились от меня, будто от огня.
— Ты — последний , — объявил мне голос. — Прежний Видящий нарушил закон мира духов и живых, потому остался один против своих врагов. Но своим последним деянием он искупил часть своей вины, когда передал твоей умирающей плоти искру жизни, а вместе с ней — Дар.
Дар?
Искупил вину⁈
О чём он?
К тому же, Варадара ведь убили после шамана, тот никак не мог передать ему Дар.
И тут на меня накатили воспоминания Варадара…
Он лежал в густеющей буре. Задыхался от своей крови, булькающей в глотке. А в груди чувствовал дыру, полную боли, в которой растворялась его жизнь.
Зрение быстро меркло. На глаза налипали снежные хлопья, будто сама зима хотела закрыть его веки перед смертью.
Вдруг чьи-то цепкие пальцы впились в запястье. Они горячие, почти обжигающие. Через них, импульс за импульсом, этот жар перетёк в тело Варадара, заполняя запястье и ладонь — там, где щупают пульс. Жар потёк дальше по руке — в грудь и… на этом последнее воспоминание парня оборвалось.
Варадар умер.
Сила шамана его не спасла, хоть и должна была. Но вместо него она спасла меня, невесть как оказавшегося в его теле.
— Значит… — произнёс я, чувствуя как пересохло в горле после воспоминаний паренька, — теперь я шаман?
— Ещё нет. Но ты можешь им стать, Варадар из рода демонов .
Варадар? Значит, этот дух был не в курсе, что я из другого мира. Это… успокаивало.
Я взглянул во тьму над белым костром, пытаясь найти из всех пар глаз те, которые принадлежали моему собеседнику. Но никто из них и близко не вызывал того же ощущения силы, что и хозяин Голоса.
— Ответь, могучий дух, почему меня называют демоном?
— Твои предки — беловолосые и златоглазые — нарушили слишком много законов мира, чтобы оставаться людьми в глазах духов. Ты — их отпрыск. Носитель крови, которая причинила много боли этому миру .
— Они практики? — спросил я прямо.
— Те, кого вы — люди — называете практиками — не более чем глупцы, исказившую собственную природу ради быстрой силы. И да, твои предки — были одними из первых, кто привнёс это разрушительное учение в мир .
Звучало как идеологическое обвинение, а не конкретный признак. Практики «плохие» — потому что выбрали путь развития, который не нравился этому духу. Видимо, деревенские мыслят в том же направлении.
— Тогда почему ты говоришь со мной, а не пытаешься уничтожить? Доверять потомку таких негодяев — опасно, — ответил я.
На границе слуха вновь заколыхались недовольные шёпоты. Но затихли, как только Голос ответил:
— Каждый живущий несёт в себе семя большой силы и мудрости. Особенно демоны. Если один из них выбирает Путь Видящего, то ничто не заставит его свернуть с него. Ни соблазн, ни страх. Тот, кто знал лишь тьму, лучше всех остальных видит свет.
Какой философ он, однако. Впрочем, это не удивительно, раз он дух, значит ему уже много-много лет, значительную часть из которых он наверняка провёл в размышлении.
Система, есть что сказать?
Рекомендуется открыть доступ ко внутреннему информаторию.