— Да. Каждое полнолуние. Даже после того, как духи отвернулись от него, он с помощью заговоров и ритуалов убеждал моего духа-покровителя ослабить воздействие на мой разум. Хуже, чем раньше. Но я хотя бы не возвращался в деревню и не убивал скот.
— Полнолуние уже скоро, — произнёс я, вспоминая состояние луны в последнюю ночь.
— Сегодня, — уточнил он. — Именно поэтому я пришёл сейчас и рассказал тебе даже то, чего не знает большинство людей в деревне. Потому что мне нужна помощь. А ты должен понимать, с чем имеешь дело. Если поможешь — не обижу, помогу освоиться в лесу и замолвлю словечко перед людьми. Старосту это не проймёт, но, со временем, вся деревня тебя примет. Деваться некуда, больше шаманов нет.
— Мне нужно не это, — я пристально взглянул ему в глаза. — Мне нужно мясо. Много мяса до завтрашнего заката.
Он задумчиво взялся пальцами за подбородок.
— У меня есть олений окорок, но я так понимаю, его тебе будет мало.
— Мне нужно столько, сколько веса в двух людях и даже больше.
Глаза Дуброва распахнулись в удивлении.
— Расскажешь, зачем?
Хм…
Можно ли рассказывать ему о том, что я обещал накормить волчью стаю?
Секрета в этом нет. Кроме того, разве что, если он расскажет его старосте и тот сознательно предупредит каждого в деревне, чтобы никто и никогда не продал мне даже куска мяса.
«Продал»… не за деньги, так за услугу, как это в деревнях и делалось.
С другой стороны Дубров охотник. А у них с волками разговор короткий.
— Я дал слово. Не людям, а духам.
— Что принесёшь в жертву мясо?
— Можно и так сказать.
— Белозар таким не занимался. Ни разу не слышал, чтобы он жертвовал уже мёртвую плоть. Живого барашка или ягнёнка — да, это он мог. Но мясо обычно едят.
Тут он улыбнулся с хитрецой и добавил:
— Когда я читал твои следы, то заметил одну занятную вещь: твои следы точь-в-точь шли за следами крупной волчьей стаи, которая привела тебя прямиком к следам Дарена и Весны. Будто они провели тебя. Ты ведь для них хочешь еды достать?
Я промолчал.
Лгать не хотелось, но и подтверждать его слова — тоже.
— У меня к волкам нет ненависти, — спокойно произнёс Дубров. — Наоборот — у нас больше общего: они, как и я, охотники. Так что можешь говорить спокойно. Да и деревенских они не трогают, чтобы я за ними охотился.
Точно! Он же оборотень… но волчий ли?
— Обычно люди истребляют волков, — заметил я.
— Обычно? Что-то вспомнил о своей жизни и опыте? — с подозрением спросил он.
Тьфу, прикусить надо было язык свой!
— Нет. Но эта мысль всплыла сама собой. Как заученная когда-то давно истина, — без эмоций объяснил я.
— Правильная мысль, но, повторюсь: волки наших не трогают, а я кровожадностью не отличаюсь. Пусть и охотник, но природу чту и уважаю. Да и мой дух-покровитель не одобрит, если я буду брать больше, чем мне нужно.
— Что это за дух? Волк?