Во власти чувств: читать начало книги онлайн

Боль в животе усиливалась. Вокруг не было слышно ни звука: ни мотора, ни шагов, ни дождя. Лишь оглушительная тишина. Даже вращающийся вентилятор на потолке не издавал звука. Все вокруг темнело, веки закрывались, но я старался держать открытыми глаза на случай, если Адриана вернется. Я хотел увидеть ее не испуганную, не ненавидящую меня. Только не такую.

Однако мое тело слабело, как бы я ни желал и ни пытался, оно больше не поддавалось контролю. Глаза медленно закрывались, но Адриана не вернулась, когда чернота настигла меня. Никакого белого света.

Тело больше не чувствовало боли.

– Алессио.

Знакомый мелодичный голос позвал меня, врываясь в мое сознание, и вместе с ним я умер.

Продолжение следует…

Бонусный эпилог

Маттео

Большую часть жизни я был хладнокровным и жестоким человеком, который не знал ничего о жалости или пощаде, потому что меня таким вырастили. Мой отец пережил трудное детство, но смог буквально сбежать из ада, а затем и создать собственную империю. Он всегда говорил, что причиной всех его страданий и паршивой жизни была любовь, которая уничтожила его родителей и превратила его жизнь в существование и никчемную борьбу за каждый глоток воздуха, поэтому отец никогда никого не любил.

Он женился на моей матери ради власти, а когда родился я – единственный наследник, – он счел своей миссией вырастить меня подобным ему: властным, бесчувственным, неконтролирующим свои эмоции, холодным и апатичным. Он учил меня не быть слабым и не поддаваться каким-либо чувствам, потому что они делали нас уязвимыми перед лицом врагов, являясь ахиллесовой пятой. Он делал из меня такого же монстра, каким был сам даже по отношению к собственной семье.

Для него жизнь делилась лишь на черное и темное, и мою жизнь он пытался окрасить лишь в эти краски. У него это получалось, но только до тех пор, пока в нее не ворвалась моя Маринэ. Она привнесла цвета в мой серый мир, а красный цвет стал символом нашей любви. Но теперь красный – не что иное, как смерть.

Кровь окрашивала мои руки и одежду, но ее все еще было мало по сравнению с той лужей, которая образовалась из-за кровотечения после четырех пулевых ранений в области груди и живота. Она не казалась такой же алой, как та, что сочилась по белоснежной коже моей Маринэ.

Я взял со стола керамбит[13] с зубцами и подошел к куску плоти, висящему на цепях в подвальной звукоизоляционной комнате в одном из казино Каморры, где вершился суд над изменниками и предателями. Кто я был такой, чтобы судить человека, скажете вы и будете правы. Однако сегодня для такого ублюдка, считавшего, что он имел право въезжать на мою территорию и уйти безнаказанным, особенно после нападения на мою семью, я был богом. Его жизнь находилась в моих руках, и она медленно угасала, потому что сукин сын давал совершенно не те ответы, которые мне были нужны.

– Попробуем еще раз, Тобиас. – Я подошел к мужчине, который не очень хорошо выглядел с окровавленным животом и порезами по всему телу, но он все еще дышал и молчал, значит, у него оставались силы. – Помни, мне нужен ответ, который удовлетворит меня, и тогда, возможно, я сжалюсь и отправлю тебя в тюрьму до конца твоих дней. – Я провел острым концом ножа по толстой коже на животе ублюдка, чуть глубже, чтобы оставить кровавый след, но недостаточно, чтобы нанести серьезное ранение. – Как давно Хьюго планировал нападение на мою семью?

– Я не знаю… – всхлипывал мужчина, как пятилетний ребенок, захлебываясь собственными слезами и кровью, заполняющей его рот. – У меня не было такого приказа. Я клянусь тебе, Маттео, это были не мы. Картель здесь ни при чем, не в этот раз.

Тобиас – один из людей Хьюго Кортеса, не считался приближенным к нему человеком и, возможно, был не в курсе всех планов своего босса, но я не верил в случайности, не тогда, когда мексиканцы были пойманы в Чикаго именно в день налета на церковь во время свадьбы моей дочери.

– Тогда что, мать твою, твоя жалкая задница делала на моей территории?

Тобиас молчал, призывая меня усилить давление на нож. Громкий вопль заполнил комнату вместе с мольбой.

– Пожалуйста, Маттео. – Его глаза-бусинки бегали от меня к дальней стене за спиной, где стояли мой консильери и один из лучших головорезов Каморры – Фрэнки, ища помощи и сострадания в этих людях, которых он от них не получит.

Сегодня я решал его судьбу, хотя обычно позволял Фрэнки делать всю грязную работу, но мне нужно было выплеснуть собравшиеся внутри эмоции.

– Отвечай на мой вопрос.

Наше милое общение прервала вибрация мобильного, лежащего на столе вместе с оружием и ножами. Если бы я не ждал этого, я бы проигнорировал звонок и продолжил, но сейчас я оставил воткнутый нож в брюхе у Тобиаса и нажал на «Ответить»:

– Есть несколько причин того, что ты наконец соизволил выйти на связь, и да поможет тебе бог, если она связана с тем, что ты одумался и везешь мою дочь домой.

Марио и Фрэнки смотрели на меня, ожидая любого знака или приказа, чтобы начать действовать. Сначала трубка молчала, но затем я услышал негромкие всхлипы и тяжелое дыхание, а следом донесся тихий голос моей дочери, наполненный отчаянием и болью.

– Папа.

Этот звук всегда наполнял меня любовью – чувство, которое принадлежало только моей семье: моим девочкам и моему мальчику, ставшим смыслом моего паршивого существования в этом мире. Их защита была приоритетом с тех пор, как они появились в моей жизни. До них была лишь Каморра, но она ушла на второй план, как только появилась моя семья. И если для отца, всего синдиката или мира это являлось слабостью, то для меня это – сила, с которой никто не мог тягаться. Однако у меня украли часть моего сердца, и теперь я чувствовал, как половинка моей души ускользала. И это была моя чертова вина.

Я принял неверное решение, когда доверился внутреннему голосу и решил, что вверил Адриану человеку, которого, как я думал, знал. Оказалось, это была иллюзия, ошибка века. Этот маленький ублюдок что-то замышлял с самого начала, как только пришел ко мне. Я решил, что время пришло, раз Алессио объявился у моего порога спустя столько лет, но оказалось, у него были совершенно другие намерения и планы, и один из них – спрятать мою дочь подальше от меня. Изначально я не придал этому другого значения, ведь собственноручно попросил увезти ее подальше, пока адское пламя, в которое я превратил город в поисках виновника нападения на мою семью и смерти десятков людей, включая мою жену и Данте, не поутихнет, но Алессио воспользовался этим в собственных целях, когда обрубил все связи с миром и исчез вместе с моей дочерью.

Он не требовал выкупа, не шантажировал и не угрожал – просто исчез с радаров и затаился. Мои люди искали их на протяжении нескольких недель, но безрезультатно. Даже самые опытные хакеры Каморры были не в состоянии отследить их местонахождение, потому что этот чертов гений доказал, что гены имеют мощную силу. Единственное, что в этой ситуации хотя бы отдаленно вызывало спокойствие во мне, – это то, что Адриана была тщательно скрыта не только от меня, но и от всего картеля. До сегодняшнего дня.

– Адриана?

Все внутри перевернулось, когда я услышал, как она начала громко плакать. Фрэнки, услышав ее имя, достал телефон и позвонил кому-то, скорее всего, одному из наших ищеек, чтобы отследить звонок. Плач усиливался, а я не мог ничего сделать, чтобы защитить свою дочь.

– Милая, ты в порядке? Где ты? Что он сделал с тобой?

[13] Нож с изогнутым клинком и заточкой, как правило, с внутренней стороны.