– Думаю, подойдет. Да и тебе не привыкать носить мою одежду, верно, принцесса?
Вот снова. Как он так делает?
Почему он так резко менялся в лице и в тоне?
Алессио словно носил маску, и не одну. То он был угрюмым, опасным солдатом мафии, который командует и обращается с тобой как с идиоткой, а потом вдруг превращался в обычного милого парня, который в нужный момент может согреть тебя своим теплом, или же становился сексуальным и обаятельным мужчиной, флиртующим, как сейчас.
Погодите, я сказала «сексуальный и обаятельный»? Адриана, что с тобой такое?
Я почувствовала, как мое лицо покрылось румянцем и тело нагрелось под его испепеляющим взглядом, который насквозь меня прожигал. Его дразнящая, самодовольная улыбка не сходила с лица, пока он передавал мне вещи и нарочно касался моих пальцев, задерживаясь в таком положении. Затем он слегка провел большим пальцем по внутренней стороне ладони, оставляя горячий след, тянущийся к низу живота. Странное чувство внутри заставило смутиться и отдернуть руку, сделав шаг назад. Что со мной не так?
Алессио спрятал за кулаком улыбку на лице, но блестящие глаза выдавали его игривое настроение и мальчишечье озорство. Мое смущение его явно развлекало.
– Т-ты… – Хрипота в голосе выдавала смятение, поэтому, прочистив горло, я попробовала еще раз. – Ты мог бы оставить мне пистолет?
– Ты же сказала, что не умеешь им пользоваться. – Он поднял свою густую и идеальную бровь, не скрывая настоящую заинтересованность.
– Да, но это не помешало тебе сунуть мне его в машине.
– Это самовнушение, как эффект плацебо. Ты внушаешь себе, что находишься в безопасности, потому что держишь в руках оружие, которое должно помочь тебе при необходимости. Ты чувствуешь себя защищенной, даже если это не так, но твой мозг работает по-другому. Это психология. Сейчас же ты в безопасности, поэтому он тебе не нужен, – с уверенностью убеждал меня Алессио, словно читал лекцию, понятную для всех, но не избалованной принцессы. – К тому же любое оружие, которым ты не сможешь воспользоваться против своего противника, даст ему возможность использовать его против тебя.
Он прав. Я не смогла бы в кого-то выстрелить, даже если бы и попыталась. Уверена, я бы промахнулась или попросту навредила себе. Я никогда не держала в руках пистолет, не говоря уже о том, чтобы из него стрелять, но люди, которые охотятся за мной, сделали бы это не моргнув глазом.
– А что, если бы нас поймали и я не смогла бы использовать его? Или причинила себе вред?
– Этого бы не случилось! – прорычал Алессио, приближаясь ко мне, отчего я инстинктивно вздрогнула. Решив, что реакция вызвана страхом, он остановился. – Черт, прости.
Опустив веки и глубоко вздохнув, он поднял их и, глядя на меня, сделал еще один шаг в мою сторону, но уже медленнее и осторожнее. Когда я не предприняла попыток отстраниться от него, Алессио подошел еще ближе, поднял руку и коснулся моей щеки, как делал это уже несколько раз.
Маска номер два вышла наружу, и вот передо мной был снова тот самый милый парень, который смотрел на меня с нежностью в глазах. Его прикосновения мягкие, едва ощутимые и такие ласковые. Я – антиквариат в его руках, который он боялся разбить или испортить.
– Я не хотел тебя пугать, – сказал он тихо.
– Я не испугалась. – Я сглотнула ком, застрявший в горле из-за того, что пришлось задержать дыхание, пока он стоял в паре дюймов от меня и я могла ощущать его мускусный запах.
Интересно, слышал ли он, как гулко забилось сердце от его прикосновений?
Алессио был выше меня на две головы. Ему приходилось смотреть свысока, нависая надо мной, а мне – запрокидывать голову, чтобы видеть его. Он молчал, разглядывая мое лицо, и следил за своим пальцем, скользящим по скулам и вверх к уху, задевая мочку. Из меня вырвался тихий стон, подтолкнувший мужчину опустить глаза на мои губы. Меня охватило столько разных эмоций, я так остро ощущала, как все тело горело от его близости, как раскатисто колотилось сердце, эхом отдаваясь в ушах. Мои глаза закрылись, когда теплое дыхание коснулось моей щеки. Его губы почти настигли мои, стоило мне повернуть голову, и тогда я смогла бы ощутить мягкость и…
Нет. Нет. Нет. Никаких «и»!
Но казалось, я сошла с ума или ударилась головой во время погони, потому что мне хотелось испытать что-то другое помимо боли в груди, окунуться в крепкие объятия и забыться в них. Хотелось, чтобы Алессио вдохнул в меня жизнь, хотелось почувствовать себя живой, а не ходячим мертвецом, каким чувствовала себя в последние дни. Я знала, что не должна желать его поцелуев, но в этот момент это казалось таким необходимым.
Я не осмеливалась открыть глаза, потому что тогда я просто… Я не знала… Мой мозг кричал, чтобы я оттолкнула его, дала пощечину, отчитала, развернулась и умчалась прочь, но тем не менее я не делала ничего из этого. Я ждала, что он поцелует меня.
Боже, я правда это делаю!
Я задержала дыхание. Вот-вот его мягкие губы соприкоснутся с моими, и тогда…
– Мне пора идти.
Тогда ничего. Алессио не поцеловал меня.
Когда я открыла глаза, увидела только его удаляющуюся спину. Он вышел из дома, оставив меня одну, прикованной к полу.
Чувства потери и разочарования пугали меня, потому что испытывать нечто подобное неправильно, но мое тело с этим было не согласно. Леденящий холод пронзил меня до костей, а осознание, что я одна посреди леса, в темноте, в забытом богом месте, лишь усугубляло ситуацию.
Взяв себя в руки и отойдя от первого шока, я накинула на себя плед и наблюдала, как черный «Мустанг» выезжал с дороги, исчезая в темноте. Внезапная тишина обрушилась на меня, обострив ощущение одиночества, которое долго пряталось где-то в глубине души, но теперь жадно ухватилось за возможность выбраться наружу, стремясь задушить меня. Прозрачная слеза покатилась по щеке, все еще помнившей его прикосновения и горевшей от смущения.