Когда все вошли, Ардор ткнул пальцем в карту.
— С этой минуты работаем на два направления. Официальное и настоящее. Официальное — плановая проверка устойчивости снабжения и взаимодействия с гражданскими перевозчиками в зоне ответственности в случае полевых выходов. Настоящее — ищем, кто, как и где уже залезает в военную логистику через гражданское мясо. Всё странное, лишнее, раздражающее интуицию или не сходящееся по мелочи — сразу мне. Без задержек.
Мирго скривился.
— Будем искать в куче дерьма жемчуг?
— Нет, капитан, — спокойно сказал Ардор. — На этот раз ищем фитиль, который уже пристраивают к месту.
Рош понимающе кивнул, а Хирс спросил:
— Степень шума?
— Минимум. Никого резко не дёргаем. Пока только собираем. Маршруты. Кадровые перестановки. Пропуска. Охрану. Кто с кем пьёт. Кто внезапно поднялся по деньгам. Где машина идёт пустой туда, откуда пустой идти не должна. Где груз лежит слишком долго. Где смена охраны совпала с появлением нового подрядчика.
— Понял, — сказал Хирс.
— И отдельно, — добавил Ардор, — меня интересует «Сальвен-Транзит». Тихо, чинно, благородно. Через рынок, через тех, кто разгружает, чинит, сторожит, водит и подметает. Без всякой суеты и засветок.
Мирго хмыкнул.
— Тогда что-нибудь узнаем.
Первые результаты пришли слишком быстро и именно это оказалось самым неприятным. Потому что в нормальной жизни сложные схемы раскрываются медленно. Сначала ты находишь мусор, потом случайности, потом пару унылых злоупотреблений, и только сильно позже — настоящее. А здесь настоящее полезло почти сразу, что означало крайне неглубокое залегание информации. А это в свою очередь недвусмысленный сигнал о том, что ситуация назрела.
«Сальвен-Транзит» за последние месяцы резко разрослась и без внятной причины.
Ещё недавно — серенькая фирмочка, возившая стройматериалы, оборудование, металлоконструкции и прочие скучные грузы между промышленными предприятиями и вдруг, новые машины, склады, многочисленная охрана, жирные контракты, и — что особенно интересно — доступ на те участки, где гражданское снабжение располагается вплотную с военными грузами.
Не с армейскими складами напрямую, нет. Кто бы им позволил. Но к мастерским, подстанциям, перевалочным точкам, ремонтным и разгрузочным площадкам и всем тем объектам, без которых армия существует только за счёт внутренних запасов.
Рош принёс короткий лист с людьми.
— За последние полтора месяца у них сменились трое старших диспетчеров, начальник охраны на одном из складов и «технический консультант», которого почти никто не видел, но все знают, что он есть и что его слово там весит.
— Про консультанта? — спросил Ардор.
— Бывший армейский, говорят. Лет сорок пять. Ходит без формы, не пьёт, говорит тихо, на лице написано «ненавижу всех».
— Ценный ориентир, — буркнул Мирго.
— Зато точный, — ответил Рош.
Хирс принёс нечто ещё интереснее.
— Одна из их арендованных фирмой площадок уже дважды оказывалась рядом с грузами, которые после «ошибочно» переправляли не тем маршрутом. Официально — путаница. Неофициально — слишком странная путаница. И ещё один водитель их фирмы раньше проходил по линии серых перевозок через северный промышленный пояс. Мелкая шушера, потом исчез, а теперь всплыл здесь, чистый, тихий, с хорошими деньгами и довольной рожей.
Ардор постучал пальцем по столу.
Картина складывалась уже не в подозрение, а в очень нехорошую конфигурацию.
Кто-то готовил структуру контроля военной логистики не через лобовой удар, а через инфраструктурную ржавчину.
Там чуть сдвинуть маршрут, сменить охрану, поставить своего диспетчера, ошибиться накладной и подменить груз, оставить нужный ящик в нужном месте на пару часов дольше, чем положено и однажды, когда понадобится, количество перерастёт в качество и система рухнет. Красиво, естественно и как будто от совершенно естественных причин.
— Ладно, — сказал Ардор. — Переходим ко второму этапу.
— Какому? — спросил Мирго.