Черт.
По шее поползли мурашки. Это был кошмар. Я ненавидела расстраивать людей. Особенно тех, кто был мне близок.
— Если вы изберете меня мэром этого великого города, я обещаю ликвидировать организованные преступные семьи, которые уже слишком долгое время не дают покоя нашему сообществу.
Голос отца прозвучал из динамиков так громко, что я почувствовала, как он вибрирует у меня в груди.
Я взглянула на сцену и выдохнула. Почти подошла моя очередь. Мне не хотелось подниматься туда прямо сейчас, но пропустить свою речь было нельзя. Дженни уже собиралась отругать меня, когда я попросила уйти пораньше. Она была одной из помощниц моего отца. Будучи моим фактическим начальником, она контролировала мой календарь.
Отец хлопнул руками по трибуне.
— Беззаконные бандиты и их приспешники будут отправлены за решетку.
— Уберите их с наших улиц! — крикнул кто-то из толпы.
— Мы сделаем Нью-Йорк более безопасным местом для наших детей. Это мое обещание вам, а я человек слова.
Мой отец был сильным оратором. Он знал, как держать аудиторию в плену, как покорить ее своей риторикой и харизмой.
А я? Не очень. Я предпочитала оставаться на заднем плане. Позволять другим людям блистать.
В этом году я оказалась в центре внимания, и это было не очень весело. Но не было никого, кто мог бы занять мое место. Теоретически моя мачеха хотела бы быть здесь. Но после инсульта она слишком стеснялась появляться на публике в таком виде.
— Спасибо, спасибо. — Папа окинул взглядом аудиторию. — А теперь я хочу пригласить на сцену специального гостя. Моя прекрасная, талантливая дочь Мия. Помогите мне, пожалуйста, поприветствовать ее.
Толпа разразилась аплодисментами, а Дженни подтолкнула меня в спину.
— Просто читай телесуфлер, — прошептала она, как будто я нуждалась в напоминании.
Этот телесуфлер был буквально моим спасательным кругом. Без него я бы просто плела чушь на глазах у всех, особенно сейчас, когда я не была ничем занята и сосредоточена.
Я сделала глубокий вдох и сразу же приступила к делу. Мой отец родился в Нью-Йорке от матери-француженки и отца-мексиканца. Когда ему было двенадцать лет, он потерял своего старшего брата — моего дядю — в перестрелке, попав под перекрестный огонь двух враждующих группировок семьи Ферраро.
Невинный прохожий. Не то место, не то время.
После смерти дедушки отец взял на себя управление семейным бизнесом. Но он всегда мечтал сделать этот город местом, где никто больше не будет страдать так, как страдала наша семья. Поэтому в пятьдесят пять лет он продал бизнес и решил баллотироваться в мэры — чтобы почтить память брата и бороться за справедливость, безопасность и надежду.
Я произнесла эти слова, но сердце мое не лежало к ним. Я не могла перестать думать о Фаби и извинениях, которые, как мне казалось, я должна была ей принести.
Когда я закончила, на сцену вернулся Ад и заключил меня в объятия.
— Ты отлично справилась, cariño.
Я сжала его в ответ.
— Я люблю тебя, папа.
Он отстранился и улыбнулся мне, а затем вернулся на подиум, чтобы поприветствовать следующего гостя.
Он ничего не сказал в ответ.
Он просто отвлекся.
Я отодвинула в сторону это хрупкое, нуждающееся чувство внутри меня и сошла со сцены туда, где стояла Дженни. Ситуация с Фаби сделала меня слишком чувствительной.
— Молодец, — сказала Дженни, похлопав меня по руке.
— Мне пора идти, — сказала я ей.