— Уже близко, — говорит Оля, оглядываясь. — Вон там, на возвышении.
Поднимаемся по склону. И когда достигаем вершины — я понимаю, почему она выбрала именно это место.
Перед нами открывается вид на бескрайнее море, сливающееся с небом на горизонте. Солнце играет на волнах, превращая воду в россыпь драгоценных камней. Ветер треплет траву на склоне.
— Красота какая… — выдыхает Алиса.
— Да, — соглашаюсь я. — Место идеальное.
Храм здесь будет смотреться величественно и правильно. Часть пейзажа, часть этого места. Скорпион будет доволен.
Оля смотрит на меня. В её глазах — понимание. Она будто умеет читать мои мысли.
— Я, пожалуй, прогуляюсь вдоль берега, — говорит она. — Посмотрю, нет ли других интересных мест поблизости.
— Хорошо, — киваю я.
Она уходит. Мы с Алисой остаёмся одни на вершине холма.
Несколько минут стоим молча, глядя на море. Потом я решаюсь.
— Алиса, — говорю я негромко. — Я хотел поговорить.
— О чём? — она поворачивается ко мне.
— О тебе, — делаю паузу, подбирая слова. — Я понимаю, почему ты так переживала из-за тех детей. Ты ведь очень хотела иметь своих. Но не вышло.
Её лицо меняется. Боль мелькает в глазах — быстрая, острая, и она отводит взгляд.
— Сева…
— Прости, если это больно. Но я хочу, чтобы ты знала — я понимаю.
Алиса долго молчит. Потом говорит тихо:
— Ты стал мне настоящим сыном, Сева. Правда. Когда я впервые увидела тебя… маленького, испуганного, потерянного после смерти матери… Я поняла, что должна стать твоей опорой. Должна защитить тебя.
— Но это всё равно не то же самое, — говорю я мягко. — Не то, что родная кровь и плоть.
Она качает головой.
— Может быть. Но для меня ты — мой ребёнок. Единственный.
Чувствую странное тепло в груди. Это непривычно. Я — бывший криминальный авторитет из другого мира. Моя настоящая мать умерла, когда мне было пять. Отец — спился и погиб. А эта женщина…
— Те дети правда в порядке, — говорю я, возвращаясь к теме. — Мы нашли их. Все живы, все здоровы.
— Я знаю, — она улыбается. — Ты уже говорил. Но спасибо, что повторяешь.
— Просто хочу, чтобы ты не волновалась.
— Я всегда буду волноваться, — Алиса касается моей руки. — Это то, что делают матери.
Молчим. Ветер треплет её волосы, и я вдруг замечаю — она красивая. Не молодая уже, но… красивая. Наверное, отец влюбился именно в эту красоту.
— Расскажи мне о прошлом, — прошу я. — О том, как вы с отцом познакомились.
Алиса улыбается — мягко, ностальгически.