Её ведут по коридору. Не грубо, но твёрдо. Открывают дверь в небольшую комнату — кровать, стол, окно с решёткой.
Решёткой?
— Подождите! — Маша пытается вырваться. — Что происходит? Почему…
— Тихо, — один из мужчин толкает её внутрь. — Сиди смирно, и всё будет хорошо.
Дверь захлопывается. Щёлкает замок.
Маша бросается к двери, колотит кулаками.
— Выпустите меня! Выпустите!
Тишина.
Она отступает. Оглядывается. Что происходит? Почему её заперли?
Дверь снова открывается. На пороге — Борис.
— Я забыл кое-что сказать, — он входит, закрывая дверь за собой. — Насчёт ритуала.
— Что?
— Видишь ли, Мария… — он подходит ближе. Маша отступает, пока не упирается спиной в стену. — Твой Трофим действительно будет участвовать. Но не так, как ты думаешь.
— Что вы имеете в виду?
— Он умрёт, — Борис говорит это спокойно, буднично. — Как жертва. Его кровь напитает землю, и Сольпуга благословит наш урожай.
Мир вокруг Маши рушится.
— Нет… нет, вы не можете…
— Могу. И сделаю, — Борис протягивает руку, касается её щеки. Маша дёргается, но бежать некуда. — А ты… достанешься мне. Как и должно было быть с самого начала. Твой отец отказал мне три года назад. Глупый старик. Теперь он никто. А я…
— Не трогайте меня!
— Пока не трону, — он усмехается. — После ритуала. Когда чужак истечёт кровью на алтаре. Тогда ты станешь моей по праву.
Он разворачивается и выходит. Дверь захлопывается. Маша сползает по стене. Слёзы текут по щекам.
Трофима убьют. А она ничего не может сделать.
Или может?
Она вскакивает. Бросается к окну. Решётка крепкая, но…
Нет. Не выбраться.
Думай, Маша. Думай!
Трофим. Он сильный. Умный. Он не просто работник из соседнего села — она чувствовала это с самого начала. Он мало похож на деревенского мужика.
Нужно его предупредить. Любой ценой.
Но как?
Оля ведёт нас по узкой тропинке, петляющей между скалами. Солёный ветер бьёт в лицо, а снизу доносятся крики чаек. Алиса идёт рядом со мной — бледная, но уже не такая измученная, как утром. Прогулка на свежем воздухе явно идёт ей на пользу.