— Тише, тише, — обнимаю её, успокаивая. — Я же говорил — всё в порядке.
— Я так волновалась…
За её спиной появляется Алиса. Мачеха выглядит плохо. Бледная, с тёмными кругами под глазами. Видно, что почти не спала. И что это за нервы у женщин в моём доме? Я же сказал, что не о чем беспокоиться! Или тут материнский инстинкт сработал? Всё же Сипин перешёл черту и похитил детей. А для женщины, думаю, нет ничего ценнее.
— Сева, — Алиса подходит ближе, но не решается обнять. — Ты вернулся.
— Вернулся, — смотрю на Алису. — Как ты?
— Я? — она грустно усмехается. — Места себе не находила. Всё думала — вдруг что-то случится…
Снова это странное чувство. Желание позаботиться о ней. Защитить. Успокоить.
Откуда оно берётся?
— Всё хорошо, — говорю я мягко. — Дети найдены. Я цел. Мы дома.
Алиса кивает. На её глазах блестят слёзы.
— А ну отставить мокроту. Иди отдохни, — улыбаюсь я. — Ты выглядишь измученной. Всё позади.
— Да, наверное, — она разворачивается и уходит в свою комнату.
Смотрю ей вслед. Оля трогает меня за локоть.
— Она правда вся извелась. Я пыталась её успокоить, но…
— Знаю. Спасибо, что присмотрела за ней.
— Что ты такое говоришь, она же госпожа.
Целую её в лоб.
— Не прибедняйся. А теперь — к делу. Где Лев?
— В подвале. Олег лично его стережёт.
— Пойдём.
Подвал поместья — мрачное место. Раньше здесь хранили вино и продукты. Теперь — иногда держим пленников. Надо уже озадачиться нормальным помещением для этой цели, а то с моим умением находить себе врагов, стычки и войны неизбежны. Надо быть готовым.
Олег стоит у металлической двери, скрестив руки на груди.
— Господин, — он кивает. — Клиент внутри. Всю ночь просидел тихо.
— Что-нибудь говорил?
— Бормотал что-то про краба, про глаза, про голос в голове. Но потом он замолчал и просто сидел.
— Понятно. Открывай, посмотрим на бедолагу.
Дверь скрипит. Захожу внутрь.
Лев сидит в углу на соломенной подстилке. Руки связаны, но не туго — скорее для порядка. Он поднимает голову, и я вижу его глаза.
Нормальные. Никакого зелёного свечения.
— Граф Скорпионов, — его голос хриплый, срывающийся. — Слава богам! Вы пришли.