Оля дрожит за моей спиной. Чувствую её руки на моём плече — холодные, трясущиеся.
— На каком основании вы собираетесь меня арестовать? — повторяю я.
Командир молча подходит и достаёт тяжёлые антимагические наручники.
— Ты прекрасно знаешь, на каком основании, — цедит он. — Поедешь добровольно или нам устроить тут кровавую баню?
— А ты уверен, что у тебя получится? — интересуется Ярослав. — А то знаешь как оно может обернуться…
— К вам нет вопросов, граф Котов. Советую не вмешиваться.
— Да я как бы уже вмешался.
— Что, драться будем? — раздаётся за спиной бас Цыпы и он громко топает к нам, надевая кастеты. — Какая же свадьба без драки!
Бойцы напрягаются, щёлкают предохранителями. Я поднимаю ладонь.
— Ярослав, Алексей, не надо, — говорю. — Я поеду с ними.
— Сева! — кричит Оля.
— Всё в порядке, — улыбаюсь я. — Прокачусь, узнаю, что наш общий друг намерен сделать. Скоро вернусь.
— Это вряд ли. Руки, — командует командир, приподнимая наручники.
— Размечтался. Я поеду с вами, но на своих условиях. Ну, или можем повеселиться, а потом я обвиню твоего хозяина в нападении на дворянина и в превышении полномочий.
— Да, интересно, что император на это скажет, — поддакивает Котов.
Командир бойцов обводит взглядом моих людей. Гвардейцев, которые уже вооружились и заняли позицию. Долго смотрит на Цыпу, который явно не прочь поломать незваных гостей. Скрипит зубами и опускает наручники.
— Вот и славно. Поехали, — говорю я прохожу мимо командира.
Оля плачет. Кольцо на её пальце блестит в свете фар.
— Всё будет хорошо, — говорю я и улыбаюсь. — Я скоро вернусь. Обещаю!
Сажусь в машину. Дверь захлопывается.
Ну, посмотрим, что приготовил мне губернатор…
Сцена после титров.
Темнота.
Но не полная — слабое свечение пробивается откуда-то. Синее? Зелёное? Сложно сказать.
Пещера. Или тоннель. Что-то между. Стены — странные. Не камень, не земля. Что-то органическое, пульсирующее.
Человек сидит у стены. Худой, заросший. Вместо одежды — лохмотья. Но живой. Глаза — ясные, внимательные.
Рядом — другие фигуры. Пять человек, лежат на полу.
Он сидит, смотрит в темноту. Ждёт. Чего — сам не знает. И тут — что-то меняется.
Вибрация. Едва ощутимая, но реальная. Стены дрожат. Свечение усиливается.
Раньше такого не было.