Пожалуй, с жалом мне нравится больше…
Мануфактура Сипина — большое здание на окраине города.
Три этажа, широкие окна, подъездные пути для телег. Внутри — станки, рулоны тканей, рабочие места для двух десятков человек. Здесь производят одежду для среднего класса.
Утро. Сипин приезжает — как обычно, проверить дела. После происшествий в Москве он решил проверить свой бизнес в других регионах. Раз Котов добрался до него, кто знает, что вытворит мальчишка Скорпионов.
И барон сразу понимает: что-то не так.
У входа — толпа. Рабочие, мастера, даже управляющий — все снаружи. Крики, ругань, кто-то причитает.
— Что происходит⁈ — Сипин выскакивает из машины.
Управляющий — толстый мужик с бакенбардами — бежит навстречу. Лицо белое как мел.
— Ваше благородие! Беда! Беда!
— Какая беда⁈ Пожар⁈ — он осматривает здание, но дыма нет.
— Хуже!
Сипин отталкивает его, врывается внутрь.
И застывает.
Скорпионы.
Везде.
На полу — ползают десятками, сотнями. На рулонах ткани — сидят, шевелят клешнями. На стенах — карабкаются вверх, к потолку. На станках — устроились как дома.
Сотни. Может, тысячи.
Мелкие, средние, крупные. Жёлтые, бурые, почти чёрные. Все — живые, все — шевелятся.
Но и не это самое участное. На хвосте у каждого завязан аккуратный бант. Кто-то очень постарался, чтобы сделать этот «подарок». И сомнений нет, кто…
Один из скорпионов — крупный, размером с ладонь — ползёт прямо к ногам Сипина. Останавливается, поднимает хвост с жалом. Будто приветствует.
Сипин отшатывается.
— Что… что это⁈
— Скорпионы, ваше благородие, — бормочет управляющий за его спиной.
— Я не слепой! — рявкает Сипин.
— Откуда взялись — не знаем. Утром пришли на работу, а тут…
Рабочие жмутся у входа. Никто не хочет заходить внутрь.
— Они же везде! — причитает одна из работниц. — На тканях! Всё испорчено!
Сипин смотрит на рулоны. Дорогая ткань — шёлк, бархат, тонкая шерсть. По ней ползают скорпионы. Оставляют следы, цепляются лапками.
Кто купит ткань, по которой ползали скорпионы?
Никто.