Пётр Семёнович сидит за столом, перебирая бумаги. Седеющие волосы, очки на носу, мягкое лицо — типичный провинциальный юрист. Никто не заподозрит в нём человека Султана.
Дверь открывается без стука. Входит посредник. Голованов не поднимает головы.
— Передай, — говорит он ровно, продолжая писать. — Дело сделано. Все считают, что это было официальное освобождение. Прохоров свою часть сделки выполнил.
Посредник молчит. Слушает.
— Всё, что можно было узнать о доме Скорпионова — я узнал. Расположение комнат, система охраны, слабые места. Наёмник оказался… разговорчивым.
Пауза. Перо скрипит по бумаге.
— После допроса он был утилизирован. Тело никогда не всплывёт.
Посредник кивает.
— Это всё? — спрашивает он.
— Это всё.
Посредник разворачивается, уходит.
Голованов продолжает работать, как ни в чём не бывало. Записывает что-то в журнал, сверяется с документами. Обычный рабочий день обычного адвоката.
Никто не заподозрит.
Никто никогда не узнает.
Олег возвращается к вечеру.
— Поговорил, — докладывает он, садясь напротив меня. — Новости… странные.
— Излагай.
— Адвокат — некий Пётр Семёнович Голованов. Дворянин, но из мелких. Ведёт частную практику, иногда берёт бесплатные дела — типа, благотворительность, помощь бедным.
— С чего вдруг он взялся за это дело?
— Вот и мой человек удивился, — Олег качает головой. — Голованов обычно защищает нищих и сирот. Уголовники — не его профиль.
— Кто его нанял?
— Неизвестно. Голованов сослался на адвокатскую тайну. Не имеет права раскрывать клиента.
— Удобно.
— Очень, — Олег тяжело вздыхает. — Мой человек проверил его. Чисто — ни связей с криминалом, ни долгов, ни скелетов в шкафу. Идеальная репутация.
— А куда делся наш подопечный после освобождения?
— Исчез. Вышел из ворот тюрьмы, сел в карету и пропал. Карету нашли за городом — пустую. Следы обрываются.
Откидываюсь в кресле.
— Султан, — говорю я. — Это его работа. Вытащил, допросил и… избавился.
— Думаете, тот парень мёртв?
— Почти уверен. Рассказал всё, что мог, и стал ненужен.