На душе стало еще печальнее.
– Все будет хорошо, Сонечка, – Роберт снова сжал мою руку. – Верь мне.
Я опустила взгляд.
Мне совсем не казалось, что что-то будет хорошо.
***
Весь вечер и всю ночь мы с Робертом провели в объятьях друг друга. Каждый из нас в душе переживал свою боль и говорить о ней вовсе не хотелось.
Мне хотелось только наслаждаться теплом и запахом моего мужчины, зная что уже в субботу мне придется принять самое тяжелое решение в своей жизни. Но это будет только в субботу. А пока у меня есть еще один день.
Так я и пробыла в объятья Роберта до следующего утра.
– Просыпайся, Сонечка, – бодро сказал он, когда утром я открыла глаза. – Ты помнишь, что вечером мы идем в одно интересное и модное место?
– Да, – сонно ответила я.
– Я убегаю на работу и забираю тебя с собой, – сказал он. – Буду следить, чтобы ты готовилась к своей курсовой. Одну я тебя больше не оставлю. Так что вставай, малышка Соня, и беги в душ.
– Роберт, – я вдруг взглянула на него тоскливо, но искренне. – Ты самый замечательный в мире мужчина. Самый лучший. Я... благодарна тебе за все. Если бы не ты, я не знаю была ли я сейчас вообще жива... Мне так повезло, что я тогда встретила тебя.
– Это мне повезло, Сонечка, – он обхватил мое лицо ладонями. – Но учти: я вижу, что ты думаешь о чем-то неприятном. Я вытравлю все эти мысли. Но не прямо сейчас. Сейчас мы уже опаздываем. Так что собирайся, мы права страшно опаздываем.
Я закивала и уже собралась было поспешить в ванную, но все же я замерла на одну секунду, а потом поцеловала руки Роберта в знак своей безмерной благодарности к нему.
Как мне хотелось сказать Роберту о своих чувствах к нему, но пока что-то не позволяло мне это сделать...
Глава 48.
Учеба и вправду позволила мне отвлечься от всего, и я весь день не думала ни о чем печальном. Я с удовольствием погрузилась во все детали своей курсовой, и мне даже показалось, что я хочу вернуться в универ.
Может все действительно не так плохо?
Но нет. Страх перед Олей был все такой же сильный. Теперь-то она точно погубит себя, но постарается уничтожить меня. Неужели все-таки придется бросить учебу? Как я скажу об этом маме?
Я тут же отогнала от себя плохие мысли и вновь погрузилась в работу.
У Роберта тоже сегодня было много дел. Сегодня у него уже были полноценные операции, а не просто консультации, поэтому он был где-то в своей операционной, а не в кабинете. Кабинет он кстати запер, чтобы я не сбежала куда-нибудь. Однако перед этим он заказал мне обед и только потом оставил взаперти.
К концу дня я уже полностью доделала курсовую и все красиво распечатала на принтере Роберта. Затем я написала сообщение своему преподавателю о том, что готова ее сдать, и он поставил мне защиту курсовой во вторник. Понятия не имею где и в каком состоянии я буду во вторник, но все же я согласилась.
Так прошел весь день, и в районе шести Роберт вошел ко мне.
– Сонечка, – он широко улыбнулся, – соскучилась?
– Да, – честно призналась я. – Очень.
– И я скучал по тебе, – он подсел ко мне, а потом повалил меня спиной на диван и навис сверху. – Я бы прямо сейчас съел тебя всю без остатка, но нам надо идти.
– Роберт, – я робко опустила глаза, – а может... никуда не пойдем?
– Почему? – он жадно смотрел на мои губы.
– Ну... просто, – еще больше засмущалась я.
– Ответь почему, – настаивал он, хотя, кажется, и так уже догадался.