В отличие от него Роберт говорит мне ласковые слова просто так. Вообще без повода. По любому случаю. Одно его «Сонечка» прогревает меня до самых косточек. А когда он говорит что хочет меня, пусть даже при этом используя такие фразы как «трахнуть во все дырочки», я буквально вся трепещу от счастья. В этих признаниях Роберта, я не чувствовала пошлости и вульгарности. В них была страсть и бережность ко мне.
Как же приятно все, что делает Роберт! Но что если в него я влюбилась так же слепо, как в Макса? Что если сейчас я не замечаю никаких недостатков у Роберта, как когда-то не замечала недостатки у Макса?
– Все будет хорошо, Сонечка, – Роберт взял меня за руку. – Мы просто разберемся с ними и покончим с этим навсегда.
Я была уверена, что Роберт не покончит навсегда со своей дочерью. Может быть какое-то время они не будут общаться, но почему-то мне казалось, что он сам не захочет разорвать с Олей все отношения. Тогда в машине, видя его боль, я понимала как сильно он любит свою дочь. Какой бы она ни была. Так же как и меня любят мои родители. Что бы я ни вытворила, они бы не смогли вычеркнуть меня из своей жизни. Так же и не сможет сделать Роберт.
И это было для меня поводом снова задуматься о разрыве наших отношений. Как бы сильно мне ни нравился Роберт, но я не должна становиться между им и его дочерью. Это неправильно. На чужом несчастье нельзя построить свое.
Я опустила глаза, испытывая боль в сердце.
Пусть Роберт думает, что я переживаю по поводу стычки с Максом и Олей. Так мне будет легче скрыть свое решение.
– А вот и отец Макса подъехал, – сообщил Роберт. – Пойдем.
Мы вышли из машины и подошли к крупному мужчине чуть за пятьдесят. Он был грузный и сердитый. Я даже невольно сравнила его внешность с внешностью Роберта. Насколько Роберт был красивым, подтянутым, в отличной форме, и насколько небрежно выглядел отец Макса. Конечно, Роберт был лет на семь-восемь младше, но я была уверена, что и в возрасте Никиты Сергеевича, он все равно будет оставаться в прекрасной форме.
– Привет, – он пожал Роберту руку, – ну что, пойдем воспитывать наших обормотов? Давно, видать, ремня не получали, раз думают что могут вытворять такие вещи.
«Получить ремня» явно было сказано не для красного словца. Отец Макса буквально держал в руке сложенный ремень.
– Это Соня, – на всякий случай представил меня Роберт. – Вы знакомы?
– Нет, – ответил мужчина, но все же протянул руку и мне: – Никита Сергеевич.
– Соня, – я робко повторила свое имя и пожала его руку.
– Между прочим, Макс говорил Соне, что у них свадьба в конце месяца, – сообщил Роберт. – Обманывал, получается?
– Вот гаденыш, – прошипел сквозь зубы Никита Сергеевич. – Ну я ему устрою! Соня, извините за нескромный вопрос, но вы не беременны случайно от моего сына?
– Нет, – я уверенно мотнула головой. – Не беспокойтесь об этом.
– Со своей стороны могу подтвердить это, – подтвердил Роберт. – У нее не было интимной связи с Максимом.
Я покраснела от смущения.
Разве можно двум взрослым мужчинам вот так запросто обсуждать мою невинность в отношениях с Максом? Но с другой стороны, я понимала что Роберту надо было доказать Никите Сергеевичу, что я не охотница за деньгами и не пыталась насильно женить Макса на себе.
Мы зашли в лифт и Роберт притянул меня в свои объятья, не стесняясь отца Максима.
– Так вы... вместе? – удивился он.
– Да, – заявил Роберт. – Я забрал Соню себе. Если бы ты знал в каком состоянии она была, когда в первые встретил ее на лестничной площадке... Но не в этом суть. Мы оба упустили своих детей. Мне стыдно от того, что делала моя дочь. И делала она это с твоим сыном. Я не собираюсь винить тебя или читать мораль – сам недалеко ушел. Но все же, думаю, прежде всего мы оба виноваты в поведении наших детей.
Никита Сергеевич лишь тяжело выдохнул. Он явно не чувствовал своей вины, а вот стыд чувствовал точно.
Наконец мы поднялись на нужный этаж, но пока не спешили подойти к двери Макса. Я должна была одна подойти к домофону, чтобы Макс не заподозрил что-то раньше времени.
– Давай, Сонечка, – Роберт нехотя отпустил мою руку и отошел от зоны видимости камеры домофона.
Я позвонила и стала ждать.
– Кто там? – спросил Макс, хотя он прекрасно видел что это я пришла.
– Это я, – ответила я. – Соня. Мы же договорились...
Я опустил лицо, вновь испытывая унижение от общения с Максом.