– И все же, – Роберт как назло зацепился за это, – если ты ревнуешь, то ничто не мешает тебе доказать какая ты у меня красивая и страстная. Что других девушек на твоем фоне просто не существует. Что ты можешь смело раздвинуть свои ножки и сама предложить мне себя.
Я видела как у Роберта зажглись глаза страстью, пока он говорил это.
Признаться, он действительно говорил такие горячие вещи, что у меня и у самой что-то вспыхнуло внизу живота.
Но разве я могу сейчас что-то испытывать, кроме отчаяния и апатии? Нет, это неправильно. И потом, чем искреннее я отношусь к Роберту, тем сильнее к нему привязываюсь. А я не переживу, если мне разобьют сердце два раза подряд.
Роберт тем временем уже принес меня к джакузи и усадил на его бортик. Затем включил воду и раскрыл первый шкафчик. Там он достал пару полотенец и два халата. Потом он открыл второй шкафчик и вытащил из него ароматические свечи и лавандовые бомбочки для ванн. Наконец из третьего шкафчика он достал баночки с маслами, ароматные кусочки мыла ручной работы, шампунь и... коробку презервативов.
При виде последнего, я стыдливо отвернулась. Роберт ни на секунду не позволял мне забыть кто я для него, и зачем нахожусь в его доме. Я же испытала по этому поводу смешанные чувства.
Конечно, мне неприятно такое потребительское отношение к себе. Но с другой стороны, а что если это действительно поможет мне забыть о том, что со мной произошло? Может Роберт прав и мне не стоит ломать свою жизнь?
– Сонечка, – он вдруг присел возле меня на корточки и обхватил мои бедра, – я пойду распоряжусь по поводу еды. Я могу оставить тебя на пять минут? Ты не сделаешь глупостей?
– Не сделаю, – пообещала я.
Я и не представляла что бы я сделала. Попыталась сбежать? Так меня бы съели питомцы Роберта, которые сейчас с таким любопытством заглядывали в это помещение. Попробовала бы утопиться в джакузи? Я не настолько в депрессии, чтобы думать о таком.
– И ты не будешь против, если за тобой приглядит Граф? – спросил Роберт и все же не смог сдержать натиск своего пса.
Граф, едва услышав свое имя, тут же отодвинул хозяина в сторону и оказался возле меня.
– А он не укусит? – спросила я, хотя уже знала что Граф вполне себе адекватный пес.
– Нет, Сонечка, тебя он не укусит, – уверил меня Роберт и поднялся. Теперь наши губы были на одном уровне. – Давай сейчас просто забудем обо всем и проведем этот вечер только для нашего с тобой удовольствия?
Уже успокоенная ароматами лавандовых свеч, я кивнула и пообещала дать себе шанс.
Может моя жизнь действительно не закончена, и я еще смогу поверить в себя? Если у Роберта получится меня реанимировать, я действительно буду ему благодарна...
Глава 33.
Граф настойчиво тыкался мне мордой в ладошку и в какой-то момент я сдалась. Просто раскрыла ее немного, а пес тут же всунул туда свою щеку.
Мне это показалось очень милым, и я улыбнулась. Я не решилась погладить собаку или как-то еще проявить свое внимание, но нам обоим было достаточно того, что мое сердце хоть немного разжалось от страха.
Как же странно получается: огромный страшный мохнатый пес, который может перегрызть любую кость в моем теле или просто сломать мне позвоночник, если бросится, оказывается таким заботливым и человечным? А вот мой парень, которому я уже всю себя готова была отдать, оказался кобелем? Или то, что существует такая злая девушка Оля, которая ненавидит всех и вся, а у нее при этом такой заботливый, хоть и напористый отец Роберт.
Почему так странно распределяются доброта и злость, и почему нам делают больно те, от кого больнее всего получить этот удар? Для меня стала ударом измена Макса, для Роберта – осознание какая же у него злая дочь.
Сейчас мне жизнь казалась такой непонятной и небезопасной, что я снова всхлипнула и заплакала.
Граф заскулил, не покидая мордочкой моей ладони, а затем не выдержал и облизал мне руку. Я решила, что уж лучше пусть он меня съест, чем я проявлю к нему холодность, поэтому опустилась на корточки, осторожно обняла собаку за шею и опять заплакала.
Граф сидел не двигаясь. Может быть он и сам боялся меня спугнуть. Но вместе с этим он тихо поскуливал, желая меня успокоить.
– Ты очень хороший пес, Граф, – произнесла я. – Наверное, самый лучший.
Граф еще жалче заскулил, но оставался недвижим, а я продолжала обнимать его, хотя все еще очень боялась.
– Мне приятно что вы подружились, – Роберт вдруг возник в дверях, отчего я аж подпрыгнула, – но, Сонечка, что ты опять плачешь? Я все решу, я уже сказал. Хватит себя мучить.
Я неуверенно поднялась, печально опустив голову. У меня было ощущение будто у меня на плечах что-то неподъемно тяжелое, и я не могу выпрямиться до конца.
– Граф, – Роберт обратился к своему псу, – мы тут хотим немного отдохнуть, хорошо?
Граф гавкнул оглушающим басом, а потом все же отошел, но не ушел до конца.