Не может быть, чтобы ради меня он пошел против своей дочери. Но все же, я выдохнула и на одном дыхании выпалила всю правду...
Глава 30.
Выслушав меня, Роберт тяжело выдохнул и опустил голову.
Было видно как ему неприятно услышать все это. Я не сомневалась в том, что он мне поверил. Но сейчас я четко осознала, что разговоры об Оле приносят ему боль. Может он винил себя, а может чувствовал себя уязвимым. Но осознание того как себя ведет его дочь делало его слабым.
Наверное, ему стало неприятно, что я увидела его в таком состоянии. А я поняла, что не испытываю к нему злости или обиды. Я испытывала сочувствие.
Может быть Оля просто уже не понимала по-хорошему, а Роберту как отцу было стыдно и жалко угрожать дочери?
Я не знала какие у него отношения с дочерью на самом деле, но молчание Роберта меня сейчас отрезвило. Я вдруг все поняла.
– Простите, Роберт Дмитриевич, – тихо произнесла я, и слезы отчаяния навернулись мне на глаза. – Я понимаю, что любой родитель будет защищать своего ребенка до последнего. Я все понимаю. Если бы я была не права, мои родители тоже лучше бы соврали и закрыли на что-то глаза, лишь бы не лишить меня их защиты. Я, правда, все понимаю. Простите, что мне пришлось это сказать. И я ничего у вас не прошу. Я больше не пойду в универ. Я бы не пошла даже если бы вы поговорили с Олей. Я испытала такое унижение, что я просто не смогу теперь туда войти. Ничто не изменит моего решения, даже если Оля попросит у меня прощение. Сегодня там во внутреннем дворике я как будто умерла. И я не хочу больше возвращаться в это место. Я просто уеду завтра к моим родителям и больше никогда не вернусь в этот город. Отпустите меня. Я ничего у вас не прошу, кроме этого.
Роберт поднял на меня взгляд, а потом прижал меня к себе.
– Нет, Сонечка, – спокойно и твердо ответил он. – Я тебя не отпущу. И я со всем разберусь. Моя дочь перешла уже все границы, и я должен ее проучить. Как смогу.
Я притихла в его объятьях, не зная что еще сказать.
Конечно, мне было приятно, что Роберт обещает защитить меня, но мне это уже казалось бесполезным. Мне это теперь никак не поможет.
– Ты побудь тут, – Роберт ссадил меня со своих колен на кровать. – Я спущусь вниз и поговорю там, потом вернусь к тебе. Но смотри не засыпай. Поняла меня?
– Да, – кивнула я. – Роберт Дмитриевич, может не надо? Это глупо, но я боюсь. Боюсь, что потом Оля меня просто со свету сживет. У меня больше нет сил на это. Я просто хочу, чтобы меня никто не трогал.
– Я сам знаю что тебе нужно, – строго проговорил он и поднялся с кровати. – Пока меня не будет, собери свои вещи. Я заберу тебя к себе на пару дней.
– Нет, Роберт Дмитриевич! – испугалась я.
Я хотела уехать. Я хотела к маме! А Роберт предлагает мне добровольно стать его пленницей?!
– Я все сказал, – отрезал он. – Собирайся, иначе я заберу тебя прямо так.
Он взглядом указал на мою футболку и мои влажные волосы, а я поняла что он не шутит.
Наконец он вышел, а я осталась сидеть на кровати испуганная и растерянная.
***
В полной ярости, Роберт спустился вниз и вышел из подъезда.
По пути он звонил Оле, но та не отвечала на его звонки. Роберт был на взводе. Он был готов прямо сейчас поехать в университет, найти там Олю и разобраться с ней.
Роберту не хотелось оставлять Соню. Она и вправду могла сбежать, но все же он принял решение ехать к Оле. Он уже сел в машину, как вдруг его доченька наконец ответила на звонок.
– Что тебе еще нужно?! – с вызовом спросила она. – Хочешь, чтобы меня отчислили по твоей вине?! Я вообще-то на паре и у нас...
– А ну-ка закрой свой рот и слушай меня, – прорычал Роберт. – Я на многое закрывал глаза, но сейчас ты перешла все границы.
– О чем ты? – испуганно спросила она.
Ее наглость и дерзость как ветром сдуло.
– Я терпел все эти годы когда ты со своей мамочкой поливала меня грязью, – Роберт до боли в костяшках сжал руль. – Я был для вас предателем, кабелем и скотиной, но вы обе не гнушались сдирать с меня денег больше, чем я зарабатывал. Я ушел из семьи тринадцать лет назад, но вы обе доили меня и поносили. Я обеспечивал вам все, хотя мог остановиться на алиментах. Причем не тех конских, что твоя мамочка на меня навесила. Но похер на это. Подавитесь своими деньгами!
– Пап... – Оля уже понимала что сейчас нужно срочно спасать положение, но Роберт не давал ей и слово вставить.