Криминалист 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пулман снова полистал папку.

— Вот. Справка от доктора Аллана Фрейзера, семейного врача Уэстонов. Датирована третьим августа, тем же днем. «Чарльз Э. Уэстон, 61 год, состояние здоровья удовлетворительное, противопоказаний к увеличению страхового покрытия не выявлено.» Подпись и печать доктора Фрейзера.

Фрейзер. Семейный врач, любовник жены, подписавший справку о здоровье мужа за семь недель до его смерти. Справку, которая позволила увеличить полис с миллиона двухсот до двух миллионов. Восемьсот тысяч долларов разницы, и подпись Фрейзера под словами «противопоказаний не выявлено».

— Мистер Пулман, мне нужно заявление с подписью Уэстона и медицинская справки Фрейзера. Официальное изъятие, под протокол.

Пулман слегка побледнел.

— Это… Мне нужно согласовать с руководством…

— Руководство вашей компании обратилось в ФБР через частного детектива Пирса. Они хотят знать, платить два миллиона или нет. Я помогаю им получить ответ. Копии, пожалуйста.

Пулман посмотрел на удостоверение, потом на меня, потом на папку. Вздохнул, и отдал документы. Я забрал их, подписал квитанцию изъятия, поблагодарил Пулмана и вышел.

Затем остановился у таксофона на углу М-стрит и Тридцать первой, бросил десять центов, позвонил в балтиморское отделение ФБР и попросил дежурного агента, того же рыжего парня с веснушками, поднять справку по доктору Аллану Фрейзеру. Все данные по нему, какое у него образование, где взял лицензию, специализация, место практики, адрес, семейное положение, есть ли судимости. Рыжий попросил подождать минут пять, но вернулся даже раньше этого срока и сообщил данные.

— Вот данные по Фрейзеру, сэр. — я услышал шорох бумаги. — Аллан Джеймс Фрейзер, сорок четыре года. Родился в Филадельфии. Медицинский факультет Пенсильванского университета, выпуск пятьдесят четвертого. Интернатура в госпитале Джонса Хопкинса, Балтимор. Специализация кардиология. Частная практика в Джорджтауне с шестьдесят второго года, адрес Висконсин-авеню, 3340, кабинет двести шесть. Женат, двое детей. Судимостей нет, штрафов нет, жалоб в медицинскую коллегию нет. Чистый послужной список.

Ага вот оно что. Я ощутил азарт охотника, напавшего на след жертвы.

Кардиолог. Специализация сердечная недостаточность и аритмии. Человек, выписывающий дигитоксин пациентам по рецепту, хранящий его в сейфе кабинета, знающий дозировку, механизм действия, скорость всасывания и метаболизм в печени. Человек, умеющий сделать инъекцию так, чтобы след иглы не нашел патологоанатом.

К шести двадцати пяти я вернулся в лабораторию.

Глава 2

Вдова

Стэнфорд стоял у рабочего стола, перчатки надеты, термостат открыт, штатив с пробирками извлечен. Сойер рядом, блокнот наготове.

— Вы вернулись как раз вовремя, — сказал Стэнфорд. — Инкубация завершена. Сейчас произойдет разделение фракций.

Он взял первую пробирку, рабочую, с экстрактом печени Уэстона, и добавил в нее реагент: насыщенный раствор сульфата аммония, белесый, мутный. Жидкость в пробирке помутнела, антитела, связавшиеся с дигитоксином (меченым или немеченым), выпали в осадок, образуя хлопья на дне.

Несвязанный дигитоксин остался в растворе. Стэнфорд поместил пробирку в центрифугу, настольную, «Интернэшнл Клиникал», с откидной крышкой и восемью гнездами для пробирок. Включил. Центрифуга завыла, набирая обороты, три тысячи в минуту, пробирки размазались в мерцающий круг. Пять минут.

Остановилась. Стэнфорд извлек пробирку. На дне остался плотный белый осадок, сверху прозрачная жидкость. Он аккуратно слил жидкость в отдельную пробирку, промыл осадок буферным раствором, слил снова. Повторил процедуру для трех остальных пробирок, три рабочих, одна контрольная.

— Теперь считаем, — сказал он и перенес все четыре пробирки к радиоиммуноанализатору «Баумэн РИА-100».

Прибор напоминал небольшой кассовый аппарат, металлический корпус, сверху круглый колодец из свинца, куда помещалась пробирка, сбоку панель с переключателями, циферблатами и окошком цифрового счетчика.

Внутри сцинтилляционный кристалл, преобразующий бета-излучение трития в световые вспышки, и фотоумножитель, считающий вспышки. Каждая вспышка распад одного атома трития.

Чем больше вспышек, тем больше радиоактивного дигитоксина связалось с антителами. Чем меньше, тем больше обычного, немеченого дигитоксина в образце вытеснило меченый.

Стэнфорд поставил контрольную пробирку, без образца, только антитела и меченый дигитоксин, в колодец. Закрыл свинцовую крышку. Нажал кнопку «Счет». Прибор загудел, цифры на счетчике побежали быстро, размываясь в мелькание. Минута. Две.

Звуковой сигнал. Стэнфорд записал число на листе бумаги: 12 470 импульсов в минуту.

— Контроль, — сказал он. — Двенадцать тысяч четыреста семьдесят. Максимальное связывание. Все стулья заняты мечеными гостями. Это наш потолок.

Сойер записал число, обвел кружком.

Стэнфорд извлек контрольную пробирку и поставил первую рабочую. Закрыл крышку. Нажал кнопку.

Гудение. Цифры на счетчике.

Звуковой сигнал.