— Ласса, вы смотрите на меня так пристально и долго, что скоро ваш супруг начнёт ревновать, — заметил небрежно помешивавший палочкой угли костра маркграф, поднимая взгляд.
— Пусть только попробует, — усмехнулась Амалия, покосившись в сторону возвышающегося над лагерем шатра, в котором можно было разместить дюжину человек… или одного князя.
Даже в походе Руян не изменил своим привычкам, а тяга к роскоши у него в крови. Да и что дурного в тяге к роскоши, которую ты можешь себе позволить?
— И всё же, — продолжил допытываться Гарн Вельк, — откуда такой интерес? Надеюсь, вы не станете утверждать, что моя потерянная мать? Прекрасная ласса слишком молода для этого.
— Надейтесь, — улыбнулась этой шутке Амалия и внезапно замерла. Осознала, что молодой маркграф может быть не так далёк от истины — определённые родственные связи между ними всё же имеются.
У первого железного маркграфа было такое количество потомков разной степени дальности, что отследить их всех просто невозможно. Это законные, признанные потомки младших и старших ветвей получали довольно странные явно не эданские имена: Константин, Александр, Виктория, Ольга и другие. Но непризнанным бастардам или же детям бастардов, таким как она, редких имён не досталось. Да и кто таких «потомков» считал или хотя бы искал? Даже она — исключение, потому что не только смогла пробудить магический дар, но и вовремя попалась на глаза одному из «черных».
Не сойдись два этих фактора вместе, то она осталась бы в неведении относительно своей причастности, пусть и весьма отдалённой, к роду Ранк.
Сделай она иной выбор, могла бы претендовать на двойную фамилию, став очередной младшей ветвью правящего рода Железной марки. Да и сейчас может, если решит вернуться в Эдан — маги везде ценятся.
Но зачем?
Мысли о возвращении давно уже не приходили в ёе голову. Что её там ждёт? Признание, титул и… скука. А последнего живой характер Амалии не переносил. Да и как оставить Руяна? Смотревший на неё с обожанием нескладный подросток сумел пробудить ответные чувства и вырос в красивого юношу. Как давно и как недавно всё это было…
Пусть те чувства давно потеряли былую остроту, но осталась взаимная привязанность, что с годами стала крепче любого любовного дурмана.
Дхивал не был её родным домом, но стал им. И менять его она не собиралась. А маркграф Гарн Вельк — просто небольшой привет из прошлого. Пример того, какой причудливый узор складывается из нитей разных судеб.
— Что с вами, ласса? Вы как-то побледнели, словно призрака увидели?
Голос Гарна Велька вывел Амалию из ступора, заставив вспомнить, что всегда нужно «держать лицо». Навык при дворе князя всех князей незаменимый, а то и необходимый.
— Всё в порядке, — она постаралась придать голосу толику усталости, благо это было несложно. — Дорога вышло утомительной, а я давно не ездила верхом.
Одна верная догадка, словно путеводная нить, потянула за собой новую, наконец-то позволив вспомнить, где она видела похожее лицо.
В кабинете Александра Ранка Амалия бывала нечасто. В последний раз это случилось много лет тому назад, незадолго до того, как она позволила дхивальским вербовщикам заключить контракт с подающей надежды, но не имеющей связей молодой магичкой. При общей скромности убранства кабинета правителя Железной марки одна вещь всегда сразу же бросалась в глаза — огромное полотно, висевшее на стене слева между окнами. На нём молодой, не похожий на свои парадные портреты Стан Ранк стоял в окружении нескольких девушек.
И теперь черты одной из них явственно угадывались в лице нового маркграфа Вольной марки.
Случайность — мало ли в мире похожих людей? А много ли в мире похожих людей, за один год взлетевших к самым вершинам власти?
Кто именно был изображен на полотне вместе с первым железным маркграфом, Амалия не знала: наверное, знаменитое «железное копьё» и кто-то ещё. Но чувствовала, что здесь скрыта какая-то любопытная тайна. А бывшая «черная» очень любила тайны. Да и «чёрные» бывшими не бывают.
Глава 18
Магия силы
— Скоро доберемся, немного осталось! — обрадовал меня Руян, заставив мысленно поморщиться.
Как я неоднократно говорил, ощущения от присутствия в кабине второго человека при синхронизации с големом не самые приятные. Тебя словно охватывает лёгкий зуд — терпимый, но вместе с тем раздражающий. Особенно когда этот самый пассажир не сидит себе молча, а торчит, наполовину высунувшись из люка, и комментирует всё происходящее.
Лучше бы он Амалию прислал. Её я готов терпеть сколько угодно, в отличие от излишне шумного князя. Да и недавний разговор оставил немало вопросов — слишком долгие и странные взгляды она на меня бросала. Думаю, нам есть что обсудить.
Да и тот факт, что не самая сильная, но и не такая слабая магичка как-то оказалась в Дхивале, несколько настораживает. Обладательницы мало-мальски сильного магического дара весьма ценятся и у нас на родине. Войти женой в младшую ветвь любого сильного рода для Амалии не составило бы труда. А при некоторой доли удачи и ума, можно и на старшую ветвь замахнуться. Но магичка зачем-то помчалась в далёкий Дхивал, учить племянника князя всех князей. Причем не магии учить, а эданскому языку.
Возникает резонный вопрос — сама помчалась или ей приказали принять такое «заманчивое» предложение? Из ответа на первый вопрос, возникает второй — кто это был? Вариантов не так много, но они есть: железный маркграф или император?
Демоны забрали бы этих фольхов, со всеми их тайными играми! На другой конец света от них улетел, а всё равно как-то вновь умудрился влипнуть. Вот и борется во мне с одной стороны интерес, а с другой — осторожность. А от этой борьбы только голова болит, да настроение портится.
Самым проблематичным местом по пути к расположенным на севере серебряным рудникам, стала очередная река. А вернее брод через одноимённую с городом реку Сонгаль.
Если я подловил копье Компании на переправе, то кто сказал, что Компания не может проделать то же самое, но уже со мной?
Так что именно на этот случай к броду заранее отправилось полукопьё пажей и пятерка конных латников передового дозора. Вернее, сначала всадники, а за ними пажи. Пока всадники переходили брод и проверяли ближайшие окрестности, оруженосцы страховали их, оставаясь за рекой.