— Она не ребёнок, она более взрослая, чем большинство женщин моего возраста, — возражаю я.
— Убийство заставляет тебя повзрослеть слишком быстро, — говорит она, словно насмехаясь надо мной. — Ты должен рассказать ей правду, Лоренцо, прежде чем это сделает кто-то другой, — добавляет она.
Я ненавижу, когда моя мать оказывается права, а это случается почти всегда. Кто-нибудь обязательно скажет ей, и правда доберётся до неё, я знаю это. Я просто не могу заставить себя сказать ей правду, потому что это положит конец всему, а я не готов её отпустить. Я не хочу, чтобы это заканчивалось, ни сейчас, ни когда-либо в будущем.
— Если я скажу ей, то потеряю её, — говорю я своей матери, и моё сердце щемит от этих слов. — Я люблю её, мама, я не хочу её терять.
Моя мать любила моего отца, несмотря на все его недостатки, неконтролируемую ярость и в целом непростой характер. Она любила его, и она как никто другой понимает, каково это — потерять близкого человека.
— Если ты действительно любишь её, Лоренцо, отпусти её, — говорит она, накладывая нам еду. — Она заслуживает правды и возможности самой решить, хочет ли она остаться. Я решила остаться с твоим отцом, он никогда не лгал мне и не пытался заставить меня остаться. Я осталась, потому что хотела этого.
Я знаю, что мне не хватает смелости, чтобы сделать это. Я так сильно хочу её себе, что готов на всё, чтобы она осталась со мной. Однако я слишком боюсь отпустить её, ведь что, если она больше никогда не вернётся?
— Я не могу, пока нет, — говорю я и сажусь за стол рядом с мамой. Она выглядит уставшей и одинокой в этом доме, где она живёт одна.
— Любовь делает мужчин глупцами, — замечает мама, качая головой, и я смеюсь, потому что это правда. Мой отец всегда принимал глупые решения, но только ради неё, и вот теперь я поступаю так же с Ванессой.
— Я не против быть глупым ради неё, — говорю я, и она искренне смеётся надо мной.
ГЛАВА 14
ВАНЕССА
Вы читаете о бурных романах и видите их в тех нелепых рождественских ромкомах, которыми нас развлекают телеканалы. Я всегда думала, что это всё глупости, и никто не может влюбиться так быстро. Но теперь, когда у меня наконец-то выходной, чтобы остановиться и подумать об этом, я понимаю, что становлюсь одной из тех девушек в кино, которые влюбляются в парня и попадают в водоворот безумного романа.
Я не наивна. Я знаю, кто такой Лоренцо, и понимаю, что связала свою жизнь с очень опасным человеком. Пресса превратила нас в знаменитую мафиозную пару, и я легко попала в ловушку блеска и власти. Куда бы я ни пошла, люди ведут себя так, будто я особенная. Мне это не нравится, но Лоренцо это нравится. Он хочет, чтобы со мной обращались как с королевой, и, вероятно, убил бы любого, кто бы посмел этому противиться. Я не привыкла к такому обращению. Иногда мне это нравится, а иногда я хочу спрятаться от всего этого.
Моя семья не в восторге от того, что я встречаюсь с известным боссом мафии. С тех пор как наши отношения стали достоянием общественности, я почти не бываю дома, за исключением тех случаев, когда мне нужна одежда или книги. Мои тётя и дядя обижены на меня за то, что я бросила им вызов и решила быть с человеком, который так известен. Они хотели для меня лучшего. Их цель — уберечь меня от жизни, похожей на ту, которой жили мои родители, но, кажется, я возвращаюсь к своему прежнему пути.
Почти каждую ночь я остаюсь у Лоренцо. Мой дядя был очень зол и сказал, что я пытаюсь причинить им боль. Моя тётя считает, что я неблагодарна за те жертвы, на которые они пошли, чтобы уберечь меня от жизни, подобной той, которую вели мои родители. Они пытались спасти меня, а я, кажется, только усугубила их страдания. Мне жаль, что я не могу объяснить им свою точку зрения, но, боюсь, это было бы напрасной тратой слов.
Они не могли этого понять, но я и не стремилась их убедить. Я люблю Лоренцо и вступила в эти отношения с открытыми глазами. Мой отец был мафиози, и моя мать тоже была связана с этой средой, поэтому у меня это в крови, как и у него.
Одна из причин, по которой я так долго чувствовала себя потерянной, заключается в том, что мои тётя и дядя старались защитить меня от моей истории, отрицая её. Я не принадлежала ни им, ни кому-либо другому. До встречи с Лоренцо я ощущала себя невидимой. Но с ним я наконец-то почувствовала себя дома.
Сегодня мой дядя был особенно груб со мной. Когда я пришла, он хлопнул дверью и пробормотал что-то о том, что мне не стоит приходить домой, поскольку я всё равно здесь не живу.
Каждую неделю я с нетерпением жду своего урока по доказательственному праву, даже если он длится почти на час дольше запланированного времени. Меня поражает, как можно выиграть или проиграть целое дело из-за мельчайших улик или их отсутствия. Если я планирую продолжить изучение уголовного права, а именно этим я хочу заниматься, этот курс станет для меня обязательным. Я записываюсь на него на год вперёд, чтобы как можно раньше определиться со специальностью.
Мой второй выбор — право прав человека. Если мои оценки будут достаточно хорошими, возможно, я смогу получить двойную специальность и выбрать её позже.
В дни, когда мои занятия идут по очереди, Лоренцо любит приходить и обедать со мной недалеко от кампуса. Я всегда с нетерпением жду этой встречи. Общение с ним — это словно глоток свежего воздуха в моём напряженном учебном графике. Однако сегодня он выглядит немного подавленным и, нахмурившись, продолжает проверять свой телефон.
— Все в порядке? — Спрашиваю я его, обеспокоенная тем, как он замкнулся в себе и выглядит рассеянным.
— Да, — качает головой Лоренцо, продолжая крутить телефон в руках, — просто сегодня был трудный день на работе, и нужно было решить кое-какие дела.
Он всегда говорит о делах Каморры осторожно, не желая, чтобы я вмешивалась в эту часть его жизни. Лоренцо искренне стремится защитить меня от всего, чем он не гордится. Я понимаю, кто он такой, и знаю, что он — не только то, чем занимается. В нем есть нечто большее, чем просто глава мафии и руководитель международного преступного синдиката. Я вижу в нём другие грани, которые немногие могут разглядеть.
— Ты сегодня выглядишь напряжённым, — говорю я, — больше, чем обычно.
Я замечаю это, потому что даже в хорошие дни он испытывает стресс. Я часто жалею, что не могу избавить его от этого, но он не позволяет мне. Лоренцо гордится тем, что способен сам о себе позаботиться. Я кладу свою руку поверх его и заглядываю ему в глаза. Там, где другие видят монстра, я всегда вижу только любимого. Я хочу, чтобы в трудные дни он обращался ко мне за утешением.
— Ничего страшного. Расскажи мне о своём дне, — отвечает он, переключая внимание с себя на меня.
Я понимаю, что он делает. Обычно он использует секс, чтобы отвлечь моё внимание от вещей, о которых не хочет, чтобы я знала. Но мы находимся в очень оживлённом ресторане, и здесь он должен вести себя прилично.
— Всё прошло хорошо. У меня следующий урок по правам человека, а затем я, пожалуй, закончу на сегодня. Я хочу сходить в библиотеку, чтобы взять кое-какие материалы для своего задания, а потом буду дома.