Читать книгу «Двадцать два несчастья 8» онлайн.
— А читаю я результаты исследования Йельского университета, — ответил я. — Двенадцать лет наблюдали за одиннадцатью тысячами людей старше шестидесяти пяти.
— Выборка серьезная, — заметил Геннадий Сергеевич. Голос у него был негромкий, с хрипотцой, но ровный, выдавая человека, привыкшего формулировать. — И что выяснили?
— Почти половина за двенадцать лет улучшили хотя бы один показатель. Когнитивный или физический. Что важно и очень интересно, не замедлили ухудшение, а именно улучшили!
— Это как? Память, что ли? — Бабушка подалась вперед.
— У части — да. Запоминали и воспроизводили больше слов, чем на предыдущих этапах тестирования. У других улучшилась скорость ходьбы. Не просто замедлилось ухудшение, испытуемые прошли контрольную дистанцию быстрее, чем несколько лет назад!
— Погоди. — Дед прищурился. — Это же не усредненные цифры по группе? По группе-то они, наверное, падали.
— Именно. Средние снижаются, это как средняя температура по больнице: один горит, другой остыл, а в итоге нормально. Но исследователи разобрали каждого участника отдельно и увидели, что у значимой доли людей кривая шла вверх.
— А что отличает этих людей? — спросила Зинаида Павловна. — Ну, тех, у которых вверх?
Вагон загрохотал на стрелке, и я переждал пару секунд.
— Несколько факторов. Самое очевидное — ежедневное движение. Даже просто ходьба.
Дед кивнул и вспомнил:
— Я после инсульта первые полгода вообще лежал. Зина подняла. Сначала до кухни, потом до подъезда, потом до сквера и до набережной.
— Еще бы, — фыркнула она. — Инженер-мостостроитель, а валялся пластом, будто мост на него обрушился.
— Мне невролог заявила: вам семьдесят шесть, какое восстановление, привыкайте, — продолжил дед. — Зина ее чуть не убила.
— Я не ее, а заведующую отделением, — уточнила Зинаида Павловна. — Невролог хотя бы не хамила, а заведующая выдала: «Ваш муж в своем возрасте и так ходит — скажите спасибо».
— На следующий день Зина притащила из библиотеки стопку распечаток про нейропластичность, — усмехнулся дед. — Она, видите ли, биолог по образованию.
— Учитель биологии, — гордо поправила жена. — Это, Геша, разные вещи.
— Ну вот, учитель биологии. Она мне объясняет: мозг перестраивается, обходные пути создает. Ты же инженер, тебе должно быть понятно, как мост построить в обход поврежденного участка.
По сути, она описала компенсаторную нейропластичность точнее, чем тот невролог.
Объявили Тургеневскую, часть народа вышла, кто-то зашел, а когда двери закрылись, Геннадий Сергеевич добавил:
— И я построил себе эти обходные пути. Три года строил! Каждое утро зарядка, кроссворды, шахматы на телефоне, прогулка. Левая рука до сих пор слабее, но я ей пишу специально и с эспандером занимаюсь.
— Шахматы — это, между прочим, серьезная нагрузка на мозг, — одобрительно заметил я. — Стратегическое мышление, удержание нескольких вариантов одновременно, зрительная память.
— Вот видишь, Зина, а ты говоришь — опять в телефон уткнулся.
— Я говорю, что ты по два часа сидишь и пялишься в экран, — чуть сварливо парировала она. — Шахматы — полчаса. В остальное время ты читаешь форумы про мосты, которые строил когда-то.
— Вот это, кстати, тоже работает, — подтвердил я. — То, что вы сейчас делаете. Живое общение. Хроническое одиночество по вреду сопоставимо с пятнадцатью сигаретами в день.
— Пятнадцать сигарет? — вытаращилась Зинаида Павловна.
— Ну, это же статистика, — осторожно возразил дед. — Поди проверь.
— Мета-анализ на трех миллионах человек. Проверяли серьезно.
— Ну, у нас с этим, слава богу, проблем нет, — заявила Зинаида Павловна. — У меня рукоделие по вторникам и четвергам, бассейн по средам, а в пятницу клуб книголюбов при сорок седьмой библиотеке. — Она похлопала по матерчатой сумке. — Вот, девочки сделали для всех.
— Да ее дома не застать, — пожаловался Геннадий Сергеевич. — Звоню — не берет. Пишу ей, а она то в клубе своем, то в бассейне. Иной раз думаю: может, роман крутит.