— Так ты поможешь, Лира? — вырывает из воспоминаний голос императрицы.
Она смотрит мне в глаза так трогательно, что сердце сжимается в ком. И всё же…
— Ваше Величество, я хочу помочь, но вряд ли смогу быть полезной.
— Разве? Ты смогла пробраться в сердце того, кто никогда не испытывал ни любви, ни жалости, ни сострадания. Хаган считал тебя чуть ли не порождением бездны, но при этом сколько раз он тебя спас, когда запросто мог дать умереть? — выдаёт императрица, и мое сердце забывает, как биться.
Откуда она знает о том, что Хаган меня спасал? Нет… то, что она сказала перед этим…
Боги, голова начинает кружиться. Нельзя показывать, что я взволнована.
— Боюсь, вы ошибаетесь, Ваше Величество. Я лишь игрушка в его руках.
— Надеюсь, что нет. Ведь если ты не сможешь наставить его на путь света, то уже никто не сможет. За его плечами огромная армия. Они пойдут за ним, а я не хочу крови. Но она польётся реками, если Хаган пересечёт черту, — говорит императрица, и как бы я ни хотела сказать, что это чушь, в учебнике писалось то же самое.
Убийство члена семьи ввергает душу во тьму, откуда уже не вернуться. Рождённый с драконьими глазами станет злее и беспощаднее, и уже ничто не сможет смягчить его сердце.
— Ты поможешь мне и нашему народу, Лира?
— Удержав Хагана от мести? — уточняю я.
— Именно. А ещё ты должна докладывать мне обо всем, что он делает. Мы обязаны быть предельно внимательны сейчас.
Докладывать… Шпионить. Она серьёзно?
— Лира…
— Я выполню ваш наказ безукоризненно, Ваше Величество, — отвечаю так, чтобы не накалять обстановку. — Буду докладывать о каждом шаге Хагана вам. Я всецело на вашей стороне!
— Чего и следовало ожидать от умной девушки, вроде тебя. Держи, — она протягивает мне золотую шпильку с голубым камнем. — Это артефакт. Магии в нем хватит, чтобы тайно отправлять мне письма на протяжении полугода.
А вот это уже хорошо. Артефакт — штука полезная, только вот я распоряжусь им иначе. Перелью магию в свое кольцо, а шпильку спрячу подальше. Вдруг эта штука способна шпионить.
— Спасибо, Ваше Величество.
— Надень шпильку и ступай с миром, дитя мое, — улыбается императрица, и я, поклонившись ещё раз, наконец-то, покидаю её особняк.
Выхожу наружу, холодный ветер бьет в лицо, но мне все ещё жарко от волнения. Всё, что сказала эта женщина, звучало логично, но седьмое чувство говорит, что здесь есть какой-то подвох. Какой именно?
Вот уж не думала, что все дойдёт до таких масштабов. Я всё ещё не смогла спасти саму себя, хотя прошло уже много времени, а теперь императрица говорит мне о том, что я не должна позволить Хагану ступить на путь зла.
“Спаситель или чума всему миру”, — пролетают в памяти слова из книги, и я ёжусь от страха, но тут же мотаю головой.
Если дело настолько серьёзно, то уже точно не мне его поручать. Что-то в этой истории не так. Но что?
Ещё эти слова императрицы. “Смогла пробраться в сердце того, кто не знал ни любви, ни жалости, ни сострадания”…
Фуф, хватит! Чур меня, чур! Не то с ума сойду!
Где вообще Мело? Пять минут как стою на пороге, а его все не видно. Зато служанки все на месте.
Они нервничают, когда я спрашиваю у них, куда делся мой сопровождающий, но всё же указывают путь. В считаные минуты мы приходим к другому, не менее величественному особняку, двери которого уже распахнуты.
— Входите, Ваше Высочество, — кланяется мне местная служанка в тёмно-бордовой форме, а я замечаю стражников у входа. Не нравится мне это. Похоже, на западню.
Но кому такое надо? Неважно. Драпать нужно! И срочно!
— Мне что-то дурно. Сопроводите меня к лекарю, — тут же нагло лгу, лишь бы сбежать, разворачиваюсь, чтобы уйти, однако натыкаюсь на высоченного блондина, в секунду загородившего собой путь — Кьяр!