Но там мне будет лучше всего. Я четыре дня пролежала, умирая, а из дворца никто так и не явился меня спасти. То ли Дьер не передал, то ли что-то ещё случилось. А может, я, то есть Лира, больше не нужна кронпринцу.
Если бы я смотрела этот дурацкий сериал не попой, а глазами, как Алла Викторовна, то знала бы всех, а не часть персонажей. Знала бы, кто тут хороший, кто плохой, а сейчас гадать приходится.
В любом случае рядом с Хаганом становится опаснее. Меня уже дважды чуть не убили: лёд и яд. Да и сам Хаган мог убить той самой ночью… Бес его, что ли, попутал?
— Правила есть правила, — не выдерживаю этого напряжения, хочу отползти подальше, но Хаган в этот самый момент ловит меня за руку.
Взгляд пронзает насквозь, заставляя сердце не просто биться, а пытаться проломить рёбра. Да что с ним не так?! Чего он задумал на этот раз?
— Так хочешь от меня сбежать? — несмотря на стальной захват, Хаган говорит спокойно. Пугающе спокойно, да и руку держит крепко, но боли не причиняет. Но даже это заставляет все внутри кипеть от злости и от страха.
Что, если Хаган опять решит меня присвоить? Он всё-таки мужчина, а я та, на жизнь которой ему плевать.
— А вы считаете, что недостаточно меня мучили? Притом что даже не сказали, за что я отвечаю перед вами! — заявляю с обиды, жду ответку, но её нет.
Хаган застыл, зато смотрит… нет! Испепеляет взглядом. И в этом взгляде вовсе не ненависть, там что-то другое. Нечитаемое. Опять!
— Лира Шиен решила поставить точку в своих попытках чего-то добиться и провести остаток дней в богами забытом месте? Что ж, я дам тебе этот шанс. Но сначала я задам тебе один-единственный вопрос. — выдаёт Хаган, и вокруг нас накаляется такое напряжение, что даже воздух вот-вот заискрит.
Глава 15. Отпустить
— И какой же это вопрос? — спрашиваю я, и волнение внутри нарастает до предела.
Хаган, как назло, молчит, затягивая паузу, бьющую по нервам ещё хлеще.
Наклоняется, вглядываясь в меня так, будто у него в глаза встроены рентгеновские лучи, а затем произносит. Медленно. Тихо. И даже немного рычаще.
— Четыре месяца назад. Двенадцать магов и людей были обвинены в заговоре против императора и казнены с позором, — выдаёт он, и я вижу, какой гнев он душит в себе лишь от упоминания случившегося. — Ты к этому причастна, Лира Шиен?
Выстрелом в сердце звучит последний вопрос.
— К заговору? — переспрашиваю, а у самой ладони холодеют от ужаса.
Всем богам готова молиться, чтобы предыдущая хозяйка тела не подложила мне такую свинью, участвуя в подобном деле.
— Заговора не было, — объясняет Хаган, и я чуточку выдыхаю, но всё равно остаюсь в таком напряжении, что от меня вот-вот искры полетят. — Был хитрый, подлый план: скрыть свои преступления, подставив ни в чём не повинных лиц. Хочешь сказать, что ничего не знаешь об этом?
На последнем вопросе от Хагана исходит такая волна гнева, что становится ещё страшнее. Хотя нет… его подозрения и его недоверие – вовсе не основная причина наличия тех ужасных чувств, что поднимаются в недрах души.
Я боюсь, что настоящая Лира могла быть замешана в чём-то подобном. Я ведь уже видела клочок её воспоминаний. Один единственный отрывок, по которому невозможно судить, о чём именно шла речь. Неужели об этом деле?
И почему мне больше не удалось ничего вспомнить? Совсем ничего…
— Лира Шиен, молчание тебя не спасёт, — напоминает Хаган, только вот умалчивает, что и один из ответов может стать последним, что я скажу в своей жизни, ведь так?
Хотелось бы мне знать, что именно делала Лира, но память не поддаётся мне. Да это и не нужно для того, чтобы ответить.
Если Лира и совершила нечто настолько ужасное, то она уже поплатилась. Я почти уверена, что она умерла, когда выпала из того окна, а это тело заняла я. И как бы меня не тошнило от гнусности того, что она могла совершить, я не должна умирать и страдать за её преступления. Так ведь?!
— Хорошо, помогу тебе “вспомнить”, — вдруг решает Хаган, поднимает вверх руку, щёлкает пальцами, и прямо в воздухе появляется клочок бумаги. — Твой почерк?
Беру протянутый желтоватый лист и скольжу взглядом по буквам.
“Буду ждать тебя у стен старого храма возле южных ворот дворца на закате. Не придёшь, и твоего Хагана убьют,” — гласят ровные буквы. Два предложения, а сердце сжимается в ком. Кого-то шантажировали жизнью генерала? И этот кто-то, судя по всему, пошёл в ту ловушку… Кто это был?
— Это твой почерк? — повторяет вопрос Хаган, а я смаргиваю, потому что к глазам предательски подступили слёзы.
Если Лира действительно пошла на эту подлость и виновна в смерти дорогого для Хагана человека, а, может даже возлюбленной, то у меня нет больше ни одной претензии к его желанию наказать Лиру. Я бы вообще на лоскуты порвала за такую низость.