В маленькой прихожей все стены были заставлены стеллажами с книгами в ярких обложках. Рут Каллис владела модным книжным магазином на Пикадилли, которым управляла сама. Там она и познакомилась со Стэннардом. Прихожую освещал тусклый светильник на потолке. Стэннард достал из дубового шкафа шляпу и складной зонт.
– Ужасно мило, что вы пришли, – сказала Рут.
– Ну что вы. Мне это только в радость. Мы можем еще как-нибудь встретиться?
– Конечно. Когда захотите.
Она протянула ему руку. Стэннард любезно пожал ее, хотя сделать это оказалось нелегко, ведь в то же самое время ему приходилось держать зонт и шляпу.
– Спасибо, – хрипловатым голосом произнес он. – Я это запомню. Нет, я сам открою дверь. Еще раз спасибо. Спокойной ночи.
Тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась за ним и слегка задрожала. Некоторое время Рут стояла и смотрела на нее, а затем вернулась в гостиную. Оба окна были открыты, пропуская в комнату теплый ночной июльский воздух, однако она попыталась поднять рамы еще выше, чтобы проветрить помещение от дыма. Мартин Дрейк стоял к ней спиной около камина и закуривал сигарету. Рут тихо подошла к роялю и села за него.
Она немного помедлила. А когда подняла голову, ее карие глаза смотрели серьезно и рассудительно. На мгновение в них мелькнула и тут же исчезла растерянность и даже раздражение. Поджав губы, она начала играть.
Это была песня «Когда-нибудь я тебя найду». Нежная мелодия поплыла по комнате и тихо полилась из окна.
– Рут!
– Да, Мартин?
– Ты замечательный человек! – Он выбросил сигарету в камин. – Но можно не играть это?
Рут опустила блестящие подведенные веки, а затем снова открыла глаза.
– Прости, Мартин. – Пальцы замерли на клавишах. Не оглядываясь, она спросила: – Ты по-прежнему ищешь ее?
– Да.
– Мартин, дорогой, но разве это не глупо?
– Конечно глупо. Я знаю. Но ничего не могу с собой поделать.
– Вы виделись с ней, – бесстрастным голосом заметила Рут, – всего один вечер.
– Этого вполне достаточно.
– И… сколько времени прошло с той встречи?
Он ответил сразу же, почти машинально:
– Три года. Один месяц. И четыре… нет, пять дней. Сегодня утром я отметил в календаре.
– Ох, Мартин!
Клавиши тихо зазвенели.
– Я признаю, что это глупо. Но часто ли мы способны прислушиваться к голосу разума, когда речь идет о том, что нам дорого? Ответь мне!
– Вы оба были тогда в военной форме, – мягко, но настойчиво напомнила ему Рут. – После высадки союзников повсюду была такая суета. И ты ничего про нее не знаешь, кроме того, что она носила форму Женского подразделения военно-морских сил. Даже ее фамилию, только имя, да и то, как она призналась, это было скорее прозвище. – Казалось, что Рут из чувства протеста старалась побольнее его уколоть, перечисляя все эти подробности. – Буфет на станции в Эдинбурге! – сказала она. – Платформа! Поцелуи в темном вагоне, – ее голос стал жестче, – и клятвы друг другу в любви. Мартин! Многие, очень многие переживали в своей жизни подобные приключения.
Лицо Мартина Дрейка побледнело. И Рут, со свойственной ей тактичностью, не могла не обратить на это внимания.
– Это не было приключением, – тихо произнес он.
– Нет. Конечно. Я не это имела в виду. Но представь, ты ее найдешь… А она уже вышла замуж.
– Как любопытно, – ответил Дрейк, к которому на короткое время снова вернулся ироничный настрой, – но за эти три года, один месяц и пять дней такая мысль приходила мне в голову. – Он пожал плечами. – И что мне в таком случае сделать? Убить ее мужа?