– Ну надо же! Генри! – воскликнула она.
Панама слетела с головы выдающегося мужа, обнажив обширную лысину. И хотя большие очки в роговой оправе не пострадали из-за вогнутых участков на щите, а основной удар пришелся на лоб и подбородок, глаза сэра Генри смотрели с такой ужасной злобой, что Дженни отступила назад. Сигара, разломанная и сплющенная, распустилась под его носом, словно цветок табачного дерева.
Он ничего не сказал.
– Полагаю, мне нужно извиниться, – холодно признала леди Брейл. – Хотя в случившемся и нет моей вины. Вы должны смотреть, куда идете.
Лицо Г. М. побагровело.
– Что ж, – продолжила леди Брейл, опуская щит, – кажется, мы задержались здесь. Пойдем, Дженнифер! – Она крепко сжала руку Дженни. – Я вижу лорда Эмблсайда, и будет очень невежливо не перекинуться с ним парой слов. Всего хорошего, капитан Дрейк.
И все бы, возможно, обошлось, если бы она снова не обернулась к сэру Генри Мерривейлу. Как уже упоминалось прежде, леди Брейл обладала особым чувством юмора. И когда она взглянула на Г. М., ее лицо начало подергиваться.
– Простите, Генри, – сказала леди Брейл, – но честное слово!.. – Внезапно она запрокинула голову, и ее некогда чистое контральто разнеслось под сводами крыши искренним звучным смехом.
– Ха-ха, ха-ха-ха! – залилась хохотом вдовствующая графиня. – Ха-ха-ха-ха!
– Сэр, успокойтесь! – взмолился Мартин Дрейк.
Он схватил Г. М. за дрожащие плечи. Вытащил у него изо рта раздавленную сигару, чтобы тот случайно не проглотил ее, и отшвырнул в сторону.
– Успокойтесь, – настойчиво повторил он. – С вами все хорошо?
Каким-то невероятным сверхчеловеческим усилием Г. М. взял себя в руки или, по крайней мере, сделал вид, что успокоился. И если вначале в его голосе еще слышалось хриплое недовольство, вскоре он немного смягчился.
– Я? – проворчал он. – Конечно, сынок. Со мной все хорошо. Не волнуйтесь, мои чувства никоим образом не задеты.
– И вы… хм… не держите зла?
– Я? – снова воскликнул Г. М. с таким наигранным удивлением, что старший инспектор Мастерс сразу заподозрил бы неладное. – Ну что вы, сынок! Я умею прощать. Я, черт побери, настолько великодушен, что если бы перевоплотился в средневекового рыцаря (которым, возможно, был когда-то в одной из прошлых жизней), то каждый день получал бы щитом по физиономии от какой-нибудь старой ведьмы. А теперь, сынок, оставь меня одного. Хочу немного постоять здесь и все обдумать.
Мартин сосредоточил все свое внимание на Дженни и ни о чем больше не мог думать, поэтому на какое-то время забыл про Г. М. Дженни с бабушкой уже стояли позади толпы у стола, повернувшись спиной к комнате с оружием. Впрочем, Дженни время от времени оглядывалась и что-то беззвучно шептала ему, но Мартин не мог разобрать, что именно.
Г. М. погрузился в глубокие размышления, поддерживая толстой ладонью локоть, массируя пальцами покрасневший подбородок и оглядываясь по сторонам. Наконец его взгляд остановился на алебардах и гвизармах, прислоненных длинными древками к стене. Он медленно поднял взгляд и уставился на острые наконечники. Затем задумчиво перевел взгляд на аукционный зал и сосредоточил его на пышном, обтянутом цветастой тканью заде вдовствующей графини.
– Хм… – Выдающийся муж откашлялся.
С подчеркнуто непринужденным видом он поправил очки и взял одну из гвизарм. Держа ее параллельно полу обеими руками, Г. М. окинул древко критическим взглядом истинного знатока. Но, судя по тому, как часто он моргал, в комнате оказалось недостаточно света, поэтому он вышел в аукционный зал.
– Сто пятьдесят?.. Сто шестьдесят?.. Сто семьдесят?.. Сто восемьдесят?..
Глаза аукциониста – темноволосого мужчины с землистого цвета лицом, в пенсне и с аккуратно подстриженными усиками, – двигались с молниеносной скоростью. Он никого не упускал из виду, ни разу не ошибся. Кивок, бормотание, поднятый вверх карандаш или каталог – сидевшие за столом в виде подковы или стоявшие в толпе участники аукциона делали ставки настолько быстро, что уследить за всеми ними практически не представлялось возможным. Никто не разговаривал, все были собранны и сосредоточенны.
– Двести? Двести? Я не ослышался…
– О боже! – прошептал Мартин Дрейк – он увидел, какая страшная угроза тихо и незаметно подбирается к незащищенному тылу леди Брейл.
Единственным, кто еще обратил на это внимание, оказался тот маленький человечек с седыми усами, который молча наблюдал за происходящим. Но он не мог передвигаться с такой же скоростью, как Мартин. Молча широкими шагами Мартин приблизился к мстителю, схватился рукой за древко и уставился на сэра Генри..
Едва заметные брови Г. М. поднялись.
– Не знаю, о чем вы подумали, – сказал он глухим голосом, хотя Мартин до сих пор не произнес ни слова. Однако теперь заговорил:
– Нет.
– Что?
– Нет.