Его должница. Бой за любовь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но это был не конец. Ещё одним солнечным утром на пороге квартиры появилась моя мама с требованием либо выкупить её долю в этой отцовской однушке, либо выставить квартиру на продажу.

Мама не могла пережить, что я не бросила свекровь, что в благодарность за годы помощи, как финансовой, так и моральной, я выбрала её! Вот и отомстила…

За спиной мамы стоял Тимурчик, сверкал своими крошечными глазками и жадно шарил по стенам и мебели, прикидывая, сколько можно получить за эти тридцать квадратов.

Деньги маме были нужны, чтобы купить фуру для Тимура, потому что без своей машины зарплата дальнобойщиков напоминала слезы…

Слезы?

Что они знают о слезах? Её не остановили мои слезы, не остановили аргументы, что я с маленьким ребенком. Мама великодушно предложила переехать в её городишко, где из больниц — фельдшерский пункт с запасом аспирина и цитрамона.

— Завтра вас жду! Я уже год не видела внука! — голос мамы прорвался через плеск воды, вырубила кран и прижалась лбом к холодному кафелю.

— Нет, мы не приедем. И ещё, если я не беру трубку, то, возможно, занята или попросту не хочу с тобой говорить. Не нужно обрывать телефон с других номеров или атаковать регистратуру!

— Ты постоянно работаешь! София… Ты же помнишь, что ещё молода? Закопала свою жизнь ради какой-то дряхлой неподвижной старухи! А она тебе не мать! Я — твоя мать! Я!

— Дай Бог, мам, чтобы тебя не коснулась эта участь, потому что кроме меня детей у тебя нет. Верно? — я рассмеялась и отбила звонок.

Глава 4

4

— Мамочка! — закричал Тёмка, прыгая мне в руки. — До дня рождения осталось шесть дней!

— Мой ты умница, — села на корточки и прижалась губами к его макушке, пахнущей так сладко-сладко. — Ну? Как прошел день?

— Мы с дядей Толей крутили колеса на его мотоцикле, тетя Марина угостила меня яблочным пирогом, — Тёма перехватил пакет с продуктами и потащил на кухню. — А правда, что завтра последний день в школе?

— Правда, сынок, правда.

Вымыла руки, помогла Теме разложить все в холодильник, а то в прошлый раз пришлось собирать яйца с пола, и пошла к Лизавете Михайловне.

— Здравствуй, бабуленька, — присела на подлокотник кресла, обняла старушку, прижала к себе. — Как ты? Скучно тебе без меня, да? Но ничего, скоро отпуск, мы с тобой будем гулять по парку, считать белок, собирать одуванчики.

— Дочка, — бабушка распахнула уже мокрые от слёз глаза и одной рукой сжала мои пальцы. — Дай Бог тебе здоровья!

Каждый раз слыша эту фразу, у меня разрывалось сердце. Чувство вины душило меня с такой силой, что справляться становилось все сложнее. В этой гонке я толком не успевала за тем, как растет сын, а мысли об одинокой старушке и вовсе раздирали душу.

— Бабуленька моя, ты готова к массажу? Потом капельницу, как ты любишь, с витаминками, и спать. Хорошо? А завтра у нас выходной. Возьмём коляску и покатаемся по парку. Весна такая пахучая, — улыбалась, чтобы порадовать бабулю.

Ей необязательно знать, как я мертвецки устала, и что думать могу только о прохладной постельке, хрустящей подушке и тяжелом пуховом одеяле.

Но кому я вру? Лизавета Михайловна видит намного больше, чем бы мне того хотелось.

Но отчего-то именно в этот момент мне снова вспомнилась пачка розовых купюр, из-за которых не на месте моя совесть. А вот теперь она успокоилась. От него не убудет, а я родным приятное сделаю. Будем считать, это моральный ущерб.

Куплю лекарств на месяц, свожу Тёмку в аквапарк, может, на замену масла даже останется. Подачку я не вымаливала, достоинство моё не попрано, а значит, пора заткнуться и просто жить.

Реабилитацию свекрови я проводила сама. Лизавета Михайловна пролежала в больнице почти два месяца, по глазам коллег видела, что перспективы нерадужные, поэтому пришлось и это взять в свои руки. Научилась всему сама, освоила массаж, перечитала всевозможную литературу, постепенно внедряя самые экспериментальные техники.

И за год нам удалось более-менее поставить речь. Бабуля научилась звать на помощь, приноровилась самостоятельно сидеть, пить, принимать помощь в гигиенических процедурах. Она старалась для меня, а я для неё.

Она терпела массаж, почти не стонала, прятала слёзы, лишь изредка похлопывала меня по коленке. Сама подняла руку для капельницы, вспыхнув гордым взглядом. Сын уже тихо сопел в нашей каморке, а я читала на ночь для бабули. Она улыбалась, сжимала мою руку, изредка прося повторить любимый кусок, а когда я начинала читать заново, её лицо начинало светиться. Блеклые глаза наливались голубизной, на щеках вспыхивал румянец. И я готова была читать до глубокой ночи, только бы сделать её счастливее.

Страшно остаться одной против всего мира. Это невыносимо…

А бабуленьку бросил даже родной сын. Вася после развода забыл и о матери, и о сыне, умотал в другой город и начал жизнь заново, и, к сожалению, мы в его планы больше не входили.