— Откуда знаешь?
— Говорю же, в Чернобыле с подобными имел дело. Это очень похоже на советские С-75 «Волхов». Только тут что-то иностранное.
— Китайское, скорее всего! — заметил я. — Они часто советсткие технологии перекупали, вносили некоторые изменения и переименовывали под свои разработки! Даже легендарный танк Т-34 и тот переименовали! Ну что, идем?
— Да. Только мне еще один укол обезболивающего не помешал бы! — скривился Савельев. — А в аптечке другого нет.
— Тогда позаимствуем его у наших восточных собратьев!
Глава 21
Спорный момент
— Обезболивающее я тебе организую. У наших пакистанских товарищей. Но придется потерпеть.
— А у меня выбора нет! — хмыкнул Савельев, но в его голосе не было злобы. Только усталость и железное желание довести дело до конца. Такой будет терпеть столько, сколько нужно. Или до тех пор, пока само не заживет.
Мы скрытно двинулись вниз по ущелью. Я шел первым, прижимаясь к скале, Савельев за мной, то и дело оглядываясь. Раненая рука висела на перевязи — изредка я слышал, как тот скрипел зубами от боли. Пальцы на руке заметно распухли, перевязка местами пропиталась кровью, но я не услышал ни звука жалобы.
Я знал таких людей. Они ломаются не от боли, а от бессилия. А пока есть цель — они идут. Я и сам такой.
Спуск занял минут двадцать. Мы залегли за большим валуном, откуда открывался вид на примостившийся в небольшое долине ракетный дивизион. Метров триста до проволочного заграждения. За ним — пусковые установки, похожие на нацеленные в небо пальцы. Шесть единиц. Может, больше — часть стояла в ангарах. Машины, солдаты, несколько офицеров в светлой бежевой форме. Обычная военная рутина. Никто не бегал, не кричал. Перекуривали, переговаривались. Кто-то чинил генератор.
— Расслабились, — прошептал я, наблюдая за территорией и запоминая нужные мне точки.
— Войны нет, вот и расслабились, — отозвался Савельев. — Со стороны Афганистана давно уже тихо, они со всех сторон окружены горами. Тихо, спокойно. У них тут курорт, а граница где-то там…
— Тем лучше для нас. Так проще работать.
Я достал бинокль, осмотрел периметр. Две вышки с прожекторами, но днем они естественно не работали. Все просматривается, но постов охраны мало. Я заметил четверых у ворот, двоих у ангаров, один возился у РЛС. Плюс расчеты у пусковых. Всего человек двадцать. Многовато для двоих, учитывая наши скромные возможности. Но нам ведь не нужно было с ними воевать, лишь добраться до командного пункта и захватить его. Тихо и аккуратно.
— Ага, все ясно. Видишь вон ту машину? — Савельев показал на фургон, стоящий чуть поодаль от основных позиций. — Это штабная, судя по всему. Там и находится пункт управления огнем. Если мы туда проберемся, можно попробовать навести ракеты вручную.
— Уверен, что там пункт управления?
— Ну, у советских ЗРК-комплексов С-75 так. Кажется.
— Тьфу. А ты умеешь обращаться с их системами?
— Понятия не имею, — честно признался он. — В прошлый раз с оператором как-то само собой получилось. Но принцип наверняка тот же, что и у наших. Цель, координаты, пуск. Китайцы чутть ли не на сто процентов копировали советские технологии, как ты сказал. Добавляли что-то свое, красили и переименовывали. Должно быть аналогично.
— Должно быть, — задумчиво повторил я.
Я еще раз осмотрел подходы. Слева от штабной машины был небольшой овраг, заросший колючкой. По периметру ограда из камня, но во многих местах отсутствовало несколько секций. Часть перекрыта колючей провлокой, закрепленной на деревянных блоках. Овраг выходил прямо между одной из таких дыр, к задней стенке фургона. Если пробраться по нему, нас не увидят с вышек. Правда, колючка была очень некстати — кожу и одежду обдерешь, но это не смертельно.
— Идем по тому оврагу, — сказал я, указав рукой. — Ты за мной, держишься ближе. Если что — стрелять только в крайнем случае. Убивать нельзя.
— А если они начнут первыми?
— Тогда действуем по обстановке. Но постараемся, чтобы до этого не дошло. Главное, тихо и незаметно изолировать командный пункт и оттуда подавать команды личному составу!
Мы спустились в овраг. Колючка цеплялась за одежду, царапала лицо. Я продирался вперед, пригибаясь как можно ниже. Савельев кряхтел сзади, но не отставал. На выходе из ущелья я обнаружил растяжку — медная проволока так сверкала на солнце, что не заметить ее было просто невозможно.
— Гляди, совсем обленились! — хмыкнул я. Савельев промолчал, лишь слегка усмехнулся.
В целом, дивизион охранялся спустя рукава. Никому и дела не было, что по периметру куча дыр, через которые на территорию гарнизона может пролезть противник.
Через десять минут мы были у задней стенки фургона.
Я прижался ухом к нагретому металлу. Внутри — голоса. Двое, может, трое. Говорили на урду, быстро, отрывисто. О чем-то спорили. Потом один засмеялся, другой что-то рявкнул. Тишина. Звякнула кружка. Кто-то отодвинул стул.