— Как же тебе удалось заполучить её у колдуна?
Уэллс ухмыльнулся.
— Я написал очень эффектный портрет этого старика и вошёл к нему в величайшее доверие. Изобразил его этаким великаном: голова — выше самых высоких пальм, а люди копошатся у его ног, словно пигмеи. Показал ему, какой он удивительный человек. Это привело его в восторг, и на прощание он подарил мне эту змеиную голову. При этом его, похоже, совершенно не впечатляла реалистичность деталей — больше всего он твердил о чудесной силе, которой якобы наделён этот предмет.
Уэйн вопросительно поднял брови.
— Он исполняет желания, — легкомысленно объяснил Уэллс.
— Ого, камень желаний, да?
— Да. Нужно крепко зажать эту змеиную голову в левой руке и загадать любое желание. После этого оно исполнится быстро и неукоснительно. Только… число желаний ограничено двумя.
— И что ты загадал?
— Я ничего не загадывал. Видишь, голова зеленого цвета. Тот старый пройдоха уверял меня, что она останется зеленой до тех пор, пока её сила не растрачена. А когда оба желания будут исполнены, она станет коричневой.
— Готов поклясться, ты и сам почти поверил в эту сказку, Уэллс. Как же так вышло, что ты не проверил и не загадал свои два желания?
Художник пожал плечами:
— Сам видишь, у этой штуки по-настоящему зловещий вид. Подозреваю, что любое желание, исполненное с её помощью, не принесет ничего, кроме горя.
Уэйн выпрямился в кресле с напускным благоговением на лице. Он торжественно зажал змеиную голову в левой руке и высоко поднял её над собой.
— Дамы и господа! — провозгласил он. — Сейчас я приступлю к загадыванию желания. Уверяю вас: в моих рукавах ничего не спрятано, здесь нет никакого подвоха или обмана. Вы станете свидетелями сеанса черной магии, который потрясет основы мировой науки!
— Не валяй дурака, Уэйн! — сказал Уэллс. — Отдай мне эту штуку.
Он попытался выхватить её, но Уэйн отвел руку, не давая ему добраться до змеиной головы.
— Чепуха, Уэллс. Ты, похоже, и впрямь побаиваешься этого мёртвого куска камня. Мой священный долг как твоего друга и наставника — изгнать беса легковерия из твоего благородного черепа. Итак, желание!
Он снова с напускным благоговением поднял змеиную голову в левой руке.
— Мумбо-юмбо, фокус-покус и любые другие магические заклинания, которые могут здесь потребоваться! Я собираюсь загадать желание, и пускай демоны, таящиеся во тьме, проследят за тем, чтобы оно исполнилось. Иначе я и их превращу в змей!
Он поднял змеиную голову еще выше.
— Я желаю, — твёрдо произнёс он, — я желаю увидеть мастера, который на самом деле создал эту каменную безделицу!
На мгновение он замер, внезапно посерьезнев, несмотря на свой легкомысленный тон. Затем медленно опустил руку, по‑прежнему крепко сжимая в пальцах каменную змеиную голову.
— Ну вот, видишь, ничего страшного не произошло, — сказал он, отвечая на пристальный взгляд Уэллса невозмутимой ухмылкой. — Твоя чудесная змеиная голова — пустышка.
— Ты в порядке? — тревожно спросил художник, пропустив сарказм мимо ушей. — Ты какой-то бледный.
— Конечно, я в порядке, только что-то знобит. Развороши огонь в камине, будь другом.
Тревога Уэллса усилилась. В комнате и так было слишком жарко.
— Уэйн, тебе явно нехорошо. Я вижу это по твоему лицу. Ты выглядишь… ненормально.
Уэйн хотел было ответить, посмеяться над страхами друга, но обнаружил, что необъяснимым образом не может вымолвить ни слова. Язык словно одеревенел, а когда он попытался встать с кресла, тело оказалось онемевшим и безжизненным.
Змеиная голова в его руке внезапно обдала его холодом — живым, пульсирующим холодом. Этот липкий озноб пополз по всему телу, пока Уэйн не забился в лихорадке, дрожа как лист на умирающем дереве. И тогда его цепенеющий мозг охватил первобытный страх. Он снова попытался закричать, позвать друга, чье лицо медленно таяло под его взглядом.
В глазах закрутились тысячи огненных колёс. Они вращались все быстрее и быстрее, пока его не поглотила огромная стена сплошного пламени. Пламя погасло, а вместе с ним угасли его сознание и жизнь.