— Простишь ли ты за то, что напугал? — его голос стал мягче. Теплее. Там, где до этого были грозы, теперь звенели капли весеннего дождя. — Не хотел.
Я хлопнула глазами.
Чё?
— Ты… — я сглотнула, истерично хихикнула, выдохнула с облегчением. — Ты же только что… вы с Хельмиром…
— Он предал меня и кровь свою, — Дарк выпрямился. — И за это понёс наказание.
— А я? — спросила я, всё ещё не веря в то, что кажется меня не собираются убивать. — Ты ведь шёл ко мне... грозно так, как к врагу…
— Я шёл к тебе как к той, кто освободила меня, — с этими словами он подал мне руку, как будто приглашая на танец во время бала. — Но, всё же, советую начать нашу беседу с ужина.
— У… — я запнулась, видимо всё ещё не верила в то, что живая. — Ужина?
— У тебя, наверное, был тяжёлый день, — уголки его губ тронула лёгкая улыбка. — Не хочешь ли разделить трапезу с тем, кого вытащила из тьмы?
Моё тело, кажется, да сих пор не рухнуло, только из-за охренительно большого количества адреналина в крови.
А потом я услышала — слева, справа, за колоннами — тихий, звякающий звук металла. Я повернулась.
Охрана.
Стража, наблюдавшая за схваткой, теперь стояла на одном колене, склонив головы. Их лица были скрыты шлемами, но тело каждого дышало уважением. И подчинением.
Перед новым правителем.
Перед Дарком.
Моё горло пересохло, а внутри всё сжалось в тугой комок. Я посмотрела на Хельмира — он всё ещё не двигался. Потом на Дарка. Его лицо теперь было спокойным. Почти добрым. Почти человечным.
Но я уже знала, видела, за этим лицом прячется ураган. И этот ураган сейчас протягивал мне руку.
Я нервно пригладила волосы и поправила полы халата и, прежде чем придумать, как ответить, услышала, как мой голос, предательски дрожащий, произносит:
— Только если в меню не я.
И он… засмеялся.
Настоящим, бархатным, низким смехом, от которого по телу побежали мурашки.
— Договорились, человечка, — сказал он, чуть склонив голову. — Сегодня ты почётная гостья.
Теперь, пожалуй, я окончательно выдохнула с облегчением. Шок начал проходить, уровень адреналина падать, и почувствовала невыносимую усталость. Молодец Томка, справилась!
Я шла за Дарком, и ощущение было такое, будто сама вселенная затаила дыхание.
Пол под ногами стал светлее. Не сияющим, нет, просто чище, будто с него смыли вековую пыль боли и проклятий. Каменные стены больше не давили, а… наблюдали. Любопытствовали. Замок оживал. Не сразу, не резко, а как старый зверь, который впервые за много лет решил не рычать на мир, а просто насладиться им.
Сердце в груди колотилось. По спине всё ещё стекал липкий пот, но ноги шагали уверенно. Я ощущала на себе вгляды стражников — те, кто недавно стояли в тени, теперь склонялись в почтении. Не по отношению ко мне, разумеется, но всё равно было немного трепетно.
Зал-столовая, с которой и началось спасение мной меня и Дарка, распахнулась перед нами как сцена перед актёром — в ней пахло специями, жареным мясом, вином и чем-то непередаваемо тёплым. Домашним. Как будто здесь не заговоры плели, а пекли пироги. Посреди зала длинный стол, уставленный едой, посудой из серебра и чёрного стекла. В центре жареная птица, огромная, с хрустящей кожицей и ягодами в глазницах. По бокам лепёшки, соусы, фрукты, мясо, вино, десерты. Просто гастрономический рай для пустого желудка.
Но Дарк остановился и посмотрел на меня.
Долго. Молча. Его взгляд прошёлся по мне от головы до пят и обратно, и мне стало неуютно, как на экзамене по высшей математике, на который ты пришла не подготовившись, ещё и шпоры дома забыла.
— Не обижайся Тамара, — сказал он, качая головой. — Но это надо исправить.