— Ты ещё слабый, отдыхай.
— Так ты же всегда говоришь, что движение это жизнь. Дай мне подвигаться немного… — он ухмыльнулся и протянул ко мне руку.
Я фыркнула, но всё же подошла. Только вот стоило мне оказаться рядом, как сильные пальцы обхватили меня за запястье, а через секунду я уже сидела у него на коленях.
— Эй! — возмутилась я, но он лишь довольно зарычал, зарываясь лицом в мои волосы.
— Удивительно… ещё вчера я был почти при смерти, а сейчас держу в руках свою любимую жену. Кажется, жизнь налаживается.
— Любимую? — переспросила я, прищурившись, а у самой сердце из груди уже готово было выпрыгнуть.
— А что, ты сомневаешься? — он приподнял бровь, наклоняясь ближе.
— Ну не знаю, не знаю…
— Не сомневайся, я покажу тебе свою любовь, докажу, что достоин быть рядом с такой женщиной как ты.
Он сказал это так серьезно, что я моментально покраснела.
— Ларисс, тебе нужно беречь силы… — попыталась я воззвать к его разуму.
— Вот и берегу, набираюсь энергии… — прошептал он, скользнув губами к моему уху.
Вот же жеребец покалеченный! Едва силы начали возвращаться, как сразу ко мне приставать начал!
Я собралась было возмутиться, но в следующее мгновение его губы прикоснулись к моей шее, и все мои мысли разом улетучились…
Ларисс не торопился. Его губы скользили по моему телу, оставляя за собой тёплые поцелуи, пальцы медленно пробегались по изгибам спины.
— Знаешь… — его голос звучал низко, хрипло, — мне казалось, что я уже не очнусь. Что всё… конец.
Он на мгновение замер, прижимая меня к себе ближе. Я чувствовала, как его сердце стучит под моей ладонью.
— Но ты не позволила мне уйти, Тамара.
Я хотела что-то сказать, но он вдруг накрыл мои губы своими, поцелуй был глубоким, чувственным. Это была благодарность. Это была нежность. Это была… любовь…
Я растворилась в этом поцелуе. В тепле его тела, в силе его рук, которые осторожно, но уверенно сжимали меня.
Он не торопился. Будто хотел запомнить каждое мгновение, каждый изгиб моего тела, каждый вздох, каждый стон. Его губы, горячие и настойчивые, скользили по моему плечу, а пальцы медленно развязывали шнуровку платья.
— Позволь мне отблагодарить тебя… — прошептал он, легко касаясь губами моего виска.
Я задрожала. Не от холода. От желания.
Я почувствовала, как он осторожно опускает меня на кровать, как скользит ладонью по моему бедру, как его дыхание срывается, когда я прижимаюсь к нему крепче.
— Ты моя, Тамара…
— А ты, мой генерал…
Следующие дни тянулись медленно.
Ларисс с каждым часом становился всё крепче. Он уже мог нормально ходить, подолгу сидеть у печи, даже что-то помогать по дому, хотя я и не позволяла ему слишком нагружаться.
А вот мне стало скучно.
Я пыталась найти себе занятие: готовила, убиралась, стирала, перетряхивала купленные вещи, но все дела быстро заканчивались, а сидеть без дела было просто невыносимо. Я ходила из угла в угол, злилась на себя за нетерпеливость, потом бралась за шитьё и пыталась сшить из ткани простыни.