— Фрау Левицкая, можно составить вам компанию?
Я подняла глаза и от неожиданности чуть не проглотила десертную вилочку: Стефан Кёстнер собственной персоной. Очень высокий, очень крупный, очень загорелый блондин с тяжелым взглядом слишком близко посаженных глаз. Вот честно: не могу представить его робким дядей, которого нужно брать тепленьким. У него такие руки, что меня переломит. Насколько Никита гора, но этот… Две горы!
— Да, конечно, — закинула ногу на ногу, оставляя ему место для прохода. Стефан кое-как устроился на высоком стуле — считай, остался стоять.
— Вы уже бывали в Вене?
— Нет. В первый раз.
— И как?
— Я мало что видела, но что видела — великолепно.
— Если вам понадобиться гид, обращайтесь.
Нет уж! Ханна тоже девушка в теле: размажет одной левой.
— У вас есть знакомые гиды? — сделала вид, что не поняла намека. Стефан чуть улыбнулся. Он тоже понял, что я поняла, но сделала вид, что не поняла. Филолог во мне плакал от тавтологии в голове.
— Фрау Левицкая, вы не думали о работе в Европе?
А вот это было неожиданно.
— Если честно, нет.
— С вашими способностями и знанием языков — у вас есть все для отличного старта в нашей компании. Мы ищем перспективные кадры, помогаем с визой и переездом. Если вас заинтересовало…
— Обычно так заманивают молодых женщин в сексуальное рабство, — это я сказала по-русски. Стефан вежливо смотрел, ожидая пояснения.
— Очень заманчиво. Я подумаю.
— Что за посиделки, мой ангелочек? — услышала и обернулась. Вяземский. — Херр Кёстнер, — кивнул Стефану. Мы все перешли на английский.
— Херр Кёстнер, предлагает мне работу, — иронично ответила.
— Да что ты! Правда? — и на него взглянул с ленивой улыбкой.
— Фрау Левицкая очень перспективная девушка, — подтвердил Стефан.
— Согласен, — согласился Никита. — Извините нас, херр, но мы с фрау перейдем на русский для более глубокого понимания.
Стефан знаком показал, что без проблем.
— Ты куда собралась, Арина? Вообще очумела, что ли? — улыбался так, словно спрашивал о погоде. Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос.
— А что? Это хороший шанс. Работа в международной компании.
— Знаю я, какая у него на уме работа, — проворчал Вяземский.
— Какая? — медовым голосом поинтересовалась.
— Какая-какая… Арина, он же немецкий херр. У них одно на уме.
— Австрийский херр, — поправила и закусила губу, едва сдерживаю дикий смех.
— Да похер!
— У русский херров тоже на уме одни непристойности.