Глава 8. 心照不宣8[1]
– И был галантен? – начала допрос Джулс после моей истории.
Я кивнула.
– И за кофе заплатил?
Я снова кивнула и достала из пачки очередной орешек.
– Не лапал и не выпендривался? – её глаза сузились до щёлочек.
Я отрицательно качнула головой, всё ещё забивая рот орешками, лишь бы не говорить.
– Поцеловал? – не унималась она.
– Шума шошла? – с полным ртом выпалила я. Засмеялась, поспешно закрыла рот рукой и, с трудом прожевав, продолжила: – С чего бы это вдруг?
– Неприступная ты наша крепость, – с ухмылкой покачала головой Джулс. – Так вы до конца семестра и будете заглядывать в глаза друг другу.
– Ты не понимаешь, Джулс, дело ведь не в этом, – я в очередной раз глубоко выдохнула и опустила взгляд. – Пока я в свои пятнадцать лет курила яблочный «Кисс» и допивала «Ягуар» за гаражами, он ездил в серф-лагерь. Представляешь? Серф! Мать твою… лагерь! Я фанатела от Tokio Hotel и красила волосы в чёрный цвет, а он катался на скейте и слушал французский рэп в пригороде Парижа. В его «бунте» была уверенность благополучия, а в моём – отчаяние. Ты действительно не видишь пропасти? Какие, по-твоему, у меня могут быть точки соприкосновения с грёбаным принцем?
– Найдёшь ты все точки, когда останешься с ним наедине.
– Предлагаешь сразу прыгнуть к нему в койку? – хмыкнула я.
– Ну… – медленно потянувшись ко мне за орешками, девушка сделала жалкую попытку отобрать у меня еду. – Есть более интересные места для прыжков, если ты понимаешь, о чём я… – резко вскочив, она всё же отобрала пачку и достала свой телефон. – Сегодня я твой надж, и я всё решу.
Я жевала остатки еды и ждала, когда она расскажет мне свой очередной «гениальный» план и значение нового замудрённого слова.
– Готово, – она с довольным видом посмотрела на меня. – В маркетинге надж – это теория «мягкого подталкивания». Если тебя слегка не подтолкнуть, то ты так и будешь сидеть тут и страдать от своей же нерешительности. Именно поэтому в среду у нас двойное свидание! – довольная, словно кот, который поел сметаны, она отшвырнула телефон в сторону и уселась на кровать рядом со мной.
– Чего? С кем? – удивилась я.
– Я, ты, Макс и малыш Жак, – мило протянула последнее имя девушка.
– Отлично. Раз позориться – так перед всеми… И что мы будем делать? Играть в шарады?
– Пусть придумают что-нибудь, они же мужчины.
Понедельник и вторник прошли спокойно. Мы с Максом много переписывались: он рассказал мне о своём детстве, а я – о суровой северной зиме; он поделился причинами, по которым принял решение изучать космос и строение космических ракет, а я рассказывала ему об особенностях Китая; он много говорил о местах, в которых успел побывать, – даже в Африке! – а я делилась с ним своими планами на будущее: китайский, магистратура, работа в бизнес-сфере непременно в международной компании.
Я все дни слушала песни, которые он мне отправлял, а Макс тем временем пытался найти русских рэперов, которые бы его впечатлили.
Встретиться всё же решили на том самом «чёртовом-двойном-свидании».
В среду сразу после пар мы с Джулс шли в сторону общежития.
– Через час они зайдут за нами, – улыбаясь в телефон, сообщила мне подруга.
– Всё ещё считаю это просто отвратительной идеей, – я хмурила брови.
– Милая, просто насладись вечером в приятной компании. Не больше, не меньше, – томно протянула она, доставая ключ из сумочки. – И надень своё самое обтягивающее платье для второго свидания! – послав мне воздушный поцелуй, она зашла в свою комнату.
– Буду в пижаме! – крикнула я ей вслед.
Её дверь снова открылась.
– Если ты наденешь её, я отрекусь от тебя, так и знай! – услышала я и рассмеялась.
[7] xīn zhào bù xuān «Сердца освещают (друг друга), не произнося (этого вслух)». Взаимное, молчаливое понимание; невысказанное согласие; когда оба человека всё понимают без слов.