Пленница Его величества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следы на шее — глубокие, как от грубого захвата. Но кровь у сердца уже почти застыла. Значит, удар был первым. Это странно. Удар в сердце — быстрый, смертельный. Зачем душить?

Удушение — про контроль. Нападавшему было важно наблюдать, как жизнь покидает тело. Я подалась вперед, разглядывая рану. Чтобы убедиться, мне нужно было осмотреть тело, но я была почти уверена — удар клинком был для того, чтобы помучить, а не убить жертву.

Я поднялась и повернулась к Даре. Та смотрела на меня, будто борясь сама с собой. В её взгляде был страх, но не за себя — она будто чувствовала, что это убийство было лишь началом.

Я привыкла к таким делам. Но теперь я была в самом эпицентре. И если ошибусь — следующей могу стать я.

— Это Алайа? — уточнила я.

Дара коротко кивнула, пожимая от напряжения губы.

— Все прочь! Чего столпились?! Заняться нечем?! Вон, кому сказала! — загремел голос управляющей.

Толпа дрогнула и начала рассыпаться, боясь попасть под раздачу. Одна из девушек сжала пальцы до белых костяшек, но не плакала. Другая опустила взгляд, стоило мне взглянуть на неё. Они боялись. Но кто-то — боялся больше других.

Дара шагнула ближе, встала почти вплотную ко мне, будто хотела заслонить, удержать, спрятать от чужих глаз.

— Пожалуйста, молчи, — прошептала она быстро. — Ты не понимаешь, во что можешь влезть. Здесь всё гораздо опаснее, чем кажется.

Я не ответила. Потому что понимала. И потому что уже было поздно разворачиваться.

Шорох ткани и отрывистые шаги прервали напряжённую тишину — в нишу ворвалась управляющая. В каждом ее движении кипела агрессия, как у человека, привыкший наводить порядок криком, а не разумом. Лицо вытянутое, глаза бегают, дыхание сбито. Но в этой демонстративной резкости было что-то лишнее. Паника? Или страх, что её власть дала трещину?

Но управляющая явилась не одна, по пятам за ней шла моя златоволосая подруга. И она привлекла все мое внимание.

В отличие от остальных она ни разу не посмотрела на тело. Ни мельком, ни скользящим взглядом — будто его просто не существовало. Это было не пренебрежение, а контроль. Жесткий, выверенный, как будто она заранее знала, что увидит, и не хотела дать себе шанса дрогнуть. Но я уловила ещё одну деталь — в её взгляде не было ни страха, ни ужаса, ни даже отвращения. Только отстранённая холодная заинтересованность. Это чувство промелькнуло мимолётно, прежде чем она приклеила на лицо маску вежливой отрешённости.

— Это ты! — неожиданно сорвалась управляющая, оборачиваясь к Даре. — Ты всегда завидовала Алайе! Все это видели! Ты не могла вынести, что Император мог выбрать её, а не тебя!

Дара побледнела, но её голос оставался ровным:

— Я всего лишь наложница, которую понизили до служанки.

Управляющая не унималась. В её голосе было всё меньше гнева и всё больше истерики:

— Ты была рядом с ней в тот вечер! Ты знаешь, что произошло! Я видела, как ты следила за ней, я… я знала, что ты не простишь ей её успеха!

Я смотрела на неё, не перебивая. Потому что в этих обвинениях было нечто важное — не слова, а их тон. Каждое слово управляющей дрожало, словно натянутая струна. За обвинениями прятался страх.

Она была чем-то очень сильно напугана. И это была хорошая зацепка.

Вор громче всех кричит: «Держи вора».

Могла ли она быть убийцей? Нет. Убийство личное, а управляющей и наложнице делить ничего. И всё же она ни разу не спросила, кто первым нашёл тело, а сразу накинулась на Дару с обвинениями. Почему?

Ответ не успел родиться в голове. Коридор сотряс топот. Появились стражи — четверо в чёрных одеждах, с бронзовыми налобными повязками. Шли быстро, чётко, ни с кем не вступая в разговор.

— Всем присутствующим немедленно проследовать в Малый зал, — прозвучал голос одного из них. Не громкий, но такой, что не подразумевал неповиновения. — Допрос начнётся немедленно. Никто не покинет помещение до отдельного распоряжения.

Толпа вздрогнула, как от удара. Кто-то охнул. Несколько девушек бросились друг к другу, вцепились в руки, словно ища опоры. Паника не разразилась — но замерла в горле у всех.

Златоволосая стояла чуть поодаль. Не шевельнулась. Не ахнула. Только слегка отступила в тень колонны и на миг закусила губу, прежде чем снова расправить плечи и вернуться к безупречной осанке. Она всё просчитала. Или пыталась.

Управляющая побелела. Я успела увидеть, как дрожали ее руки, прежде, чем она сцепила их за спиной.

А я уже знала — это не просто допрос. Это охота. И мы все были мишенями.

Малый зал встретил нас холодом и тишиной. Каменные стены напоминали глыбы льда. Здесь не было привычных подушек, ковров или ароматов масел. Только гулкое эхо шагов и запах старого камня.