САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 11 апреля 1743 года
После чертежной напоил я чаем с молоком и баранками тетушку. Интересно и содержательно поговорили. По-родственному. Я все ж таки наследник.
Ее и ее престола.
Откуда у меня в прошлом тетушка, да еще и царица-императрица?
Ну, так получилось. Запутанная и неясная для меня история со мной приключилась. Жил-был и вдруг умер «там», в 2027 году. И вдруг «вселился» здесь, в 1739 году. В мальчишку совсем. Десять с лишним лет от роду. Мать мальчика, в тело которого я тут угодил, Анна Петровна, была Елизавете Петровне родной сестрой и дочерью Петра Великого. Императора Всероссийского. Так что я получился единственным наследником русского престола. Единственным. Хоть после Елисаветы Петровны, хоть после Иоанна Антоновича. Много еще тех, кто считает двухлетнего императора Ивана III законным правителем России. Анна Иоанновна его в завещании указала и происходит тот от старшей ветви Романовых. Даже не знаю, жив ли он до сих пор. Тетушка не говорит.
Не знаю. Но пока он жив – мы с теткой на прицеле.
Так что надо будет узнавать.
Во многих же знаниях – многие печали, как говорится.
Я здесь вообще ходячая «Советская энциклопедия», вечно слежу, чтобы о чем-нибудь лишнем не проговориться. Такие дела.
Императрица смаковала чай.
– Петруша, это просто божественно! Как тебе удается? Ведаю, что ни в Вене, ни в Париже так не умеют.
Чуть не сорвалось с языка, что воду нужно кипятить. Но поймал себя за язык и лишь улыбнулся. Вена и Париж не в счет. Сам же теткиного кофешенка учил, он у нее не идиот, хоть и проходимец.
– Матушка, нет никакого секрета. Просто у нас в Киле был путешественник из Китая. Они умеют заваривать чай. Я просто подсмотрел и все.
Кивок снисходительно-пытливый.
– А ты глазастый, Петруша. Все примечаешь.
– Что вы, Матушка. Просто попробовал чай и спросил, как он заваривается. Негоциант рассказал, но я с первого раза ничего не понял и не запомнил. Тогда он несколько раз показал. Вот и все, Матушка. Его чай был лучше и вкуснее, но я не помню всего.
Усмешка.
– Да, даже боюсь предположить, каким этот напиток должен быть на самом деле.
Вздыхаю.
– Да, Матушка. Нужно выписать китайских мастеров чайных церемоний. Мне пока удалось только приблизиться к тому вкусу.
Императрица рассмеялась.
– Да, я видела сегодня.
Конечно, меня, Карла Петера Ульриха Гольштейн-Готторпского, никакой китаец не учил. Не было их в Европе. Да и португальцы с англичанами не учили. Я в той, прошлой-будущей, жизни много ездил и много где был. Профессор теплотехники Екатеринбургского университета, пока здоровье позволяет, помимо преподавания, постоянно весь в разъездах и экспедициях. Волга. Урал. Сибирь. Монголия. После перестройки вся Европа, Штаты, Индия, Япония, Китай…
Подсмотрел. Увидел. Научился.
Впрочем, так, как мы сейчас пьем с императрицей, меня мой дед мореман учил заваривать. По-китайски мне не понравилось.
Теперь я здесь. В этом времени.
Сейчас вот шары воздушные запускаю, планы строю, паровики разрабатываю.
Наследник корон России и Швеции. Герцог Голштинии. А еще, как в еврейском анекдоте, «я шью» и даже «вышиваю». Деньги нужны на опыты и изыскания. К тому же медик я здесь. Не было в Кильском университете факультетов физики, химии и теплотехники.
– Петруша, не тянет больше в баталии? – Хитро смотрит на меня.
Вот, коза-дереза.