Принц посмотрел с искренним беспокойством.
— Именно состояние жены вас больше всего волнует?
— Поверьте, так и есть.
— Непросто выяснить всё как есть… Но признаюсь: моя супруга обладает способностями, позволяющими иной раз взглянуть сквозь пространство, а иногда сквозь время. Не уверен, что можно будет доставить её сюда. — Он демонстративно задумался.
Ну разумеется, вот он, торг, которому предстояло начаться. Иными разговоры с дипломатами и не бывают. Эйтал даже вздохнул с облегчением. Уже запоздало сообразил, что его промах может быть использован. Но что уж. Как есть, так есть.
— Если бы я мог компенсировать вашей супруге такое тяжкое и долгое путешествие, я с радостью пошёл бы на это. Если бы только она захотела помочь моей жене!.. Меня очень беспокоит её благополучие.
Кристальный принц посмотрел вдумчиво.
— Я поговорю с женой. Уверен, она пойдёт вам навстречу, она чрезвычайно чувствительна. Но, возможно, её просьбы относительно всей этой ситуации могут показаться вам значимыми…
— Я готов!
— Я рад. — Принц мягко улыбнулся. — Думаю, где-нибудь через месяц она сможет быть здесь.
— Только через месяц?
— Что ж поделать, у нас совсем недавно родилась дочь, молодой матери нелегко собираться в поездку и тем более путешествовать.
— Позвольте поздравить вас с рождением дочери. Это большая радость!
— Благодарю. Согласен.
— Возможно, я смогу помочь с возведением перехода?
— Вы же знаете, возводить переходы через океан не получится. Будет хорошо, если вы сможете встретить нас с супругой на побережье.
— Безусловно, я встречу, — поспешил Эйтал. В такой ситуации попробуй откажи.
В его сердце постепенно загоралась надежда.
Кристальный Иоиль, принц Высокогорья
Как только его корабль добрался до побережья, принц сразу встал на крыло. Стартовал бы и с палубы, но рисковать судном и командой было бы неправильно. Фрегат не был рассчитан на вес дракона и тем более его взлёт, запросто мог опрокинуться.
До семейного особняка в предгорье он долетел всего за пару часов, хоть слегка и утомился. Поддерживать выбранную скорость можно было лишь с помощью магии, и он наслаждался такой возможностью, даже если потом ощущал себя выжатым. Ну и что! Хоть и выжат, зато счастлив.
Магия, с которой он был рождён, оставила его в младенчестве, причиной тут было недомогание матери, беда, которая приключилась с её энергетикой. Она после того случая смогла подарить жизнь ещё двум детям и даже наделила их способностями к чародейству, а вот Иоиль так и остался бессильным. В детстве он не вполне осознавал этого, а когда всё же до него дошла его откровенная ущербность, он испытал настоящую боль. Да и кто бы не испытал. Быть «пустым» в мире чародеев, сильных и слабых, одарённых тем или этим, смотреть как на прозрачный воздух на любые, самые затейливые воплощённые магические структуры…
Унизительно.
Единственная мысль посетила тогда принца — зачем жить? К чему тянуть эту постылую лямку, быть посмешищем для каждого в семье и даже в государстве? Был бы он ещё чадом какого-нибудь ремесленника или торговца, обошлось бы малой кровью. Он стал бы укором и стыдным напоминанием о неудаче только для отца да матери. А так? А так он на глазах у всех драков, и о его позоре никогда не забудут.
Лучше смерть.
Иоиль долго сидел на краю террасы над пропастью, собираясь с духом, чтоб прыгнуть вниз. И настолько погрузился в свои тягостные мысли, что не сразу обратил внимание — он больше не один. Крепкая рука отца-короля ухватила его за ворот охабня, заодно сгребла и рубашку, стиснула так, что не дёрнешься, потянула резко, аж пояс подскочил подмышки.
Последовавший разговор оказался долгим, тягостным и колким, как хвоя, оказавшаяся под голыми ступнями. И батюшка говорил не только о долге представителей Кристального рода перед королевством. Отнюдь. Он заговорил о власти и долго рассказывал сыну о её сути, о том, как её достигают, как удерживают и чем платят за неё. А потом обронил мысль, которая поразила мальчика до глубины души — магические способности не определяют ту власть, которой владеет хоть человек, хоть драк. Далеко не всего можно добиться магически. И привёл примеры.
А потом, сведя брови, посоветовал как следует обдумать услышанное. И пообещал, что не расскажет матери о случившемся. Ещё взял с сына клятву, что тот больше никогда не уронит себя и честь Дома таким низким признанием своего полного поражения перед лицом жизни, как желание добровольно уйти из жизни. И растолковал, что подобный шаг оправдан лишь в одном случае — если собственная смерть способна прямо спасти множество других жизней. Но и в этом случае она остаётся слабостью, проигрышем. Не сумел найти другого выхода — значит, проиграл.
Иоиль поклялся. И с того момента погрузился в учёбу так, как никто из его сверстников. Он поверил, что образование сможет указать ему путь к вершинам. Он хотел добиться власти, но не для себя, а чтоб быть полезным для семьи. И когда ему это удалось, когда отец впервые доверил ему вести переговоры и остался полностью доволен результатом, принцу показалось, что тяжкий груз позора осыпался с плеч, освободил его полностью. Он снова был полноценен, крепок и спокоен. Да, лишён магии, но это уже не имело значения. В его руках была сила, и её вожжи он ощущал уверенно, держал твёрдо.
А потом была встреча с Вевеей, его прекрасной женой, было её согласие на брак, чудесная первая их ночь — и вскипевший в нём наутро жар магии, неправдоподобно мощной и прекрасной. Эта магия заставила его совсем по-новому увидеть мир вокруг, распахнула за его спиной крылья и обратила его в дракона. Но — отец был прав! — совершенно не изменила его жизнь. Да, всё произошло именно так, как он об этом мечтал в детстве, по ночам кусая край одеяла, чтоб не позволить себе разрыдаться от обиды на жизнь. Однако даже теперь, когда он способен был управлять энергией мира получше иных других соотечественников, его личное положение и уровень его нынешней власти остались прежними.