— Понятно. — И опустила голову. — Наверное, мне надо умыться.
— Вам помочь, госпожа?
— Ну что ты. Ни к чему.
Немного ещё посидела, свесив голову, потом привела себя в порядок. «Ну хватит, — подумала, — рано падать духом, что ты, в самом деле. Ведёшь себя как влюблённая дурочка, которую обманули. Но на деле-то ни ты не влюблена, ни от мужчины не вправе требовать того же. Так и не требуй. Держи себя в руках». И подсела к трюмо. Нужно было что-то сделать со следами слёз на лице. Не стоит показывать мужу, насколько сильно он её задел.
Когда принц явился в её спальню, он выглядел очень сумрачным. Но и Лара, смотревшая на него через зеркало, выглядела не лучше. Кашлянув, мужчина вынул из обширного кармана в халате обитый бархатом футляр и нервно открыл его.
— Позвольте… — Вынул из коробочки изящное колье, искрящееся полированными гранями драгоценных камней, осторожно расположил на её груди. Помедлил, после чего с беспокойством заглянул ей в лицо. — Вам не нравится?
Лара сдержала вспышку возмущения. Для неё подобный жест был чем-то вроде попытки купить расположение своего имущества, раз уж ему вздумалось взбрыкнуть. Но жизненный опыт подсказывал, что время от времени мужчины думают совсем иначе, чем женщины, и по-другому оценивают те же ситуации… В смысле — довольно часто так и происходит. И если её муж не слишком искушён в общении с дамами… Тем более дамами самых разных кругов… В общем, стоит дать ему шанс. Хотя бы самый маленький.
Она подняла глаза и сдержанно посмотрела на него сквозь зеркало.
— Благодарю, очень красиво, — произнесла она, даже не глядя на украшение. — Но, честно говоря, я предпочла бы другое.
— Что же?
— Ответ на вопрос.
— Задавайте. — Мужчина стиснул губы.
— Скажите, вы намереваетесь забрать у меня ребёнка, если он родится?
Реакция выглядела довольно-таки искренне. Глаза Эйтала зримо округлились.
— Забрать? В каком смысле?
— Отобрать. Отстранить меня от воспитания ребёнка и общения с ним.
Глаза стали ещё круглее.
— Откуда вы это взяли? Кто вам сказал?
— Вы сказали, что вам не нравится моё поведение.
— Н-но…
— Предположу, вы предпочтёте своему ребёнку женщину-воспитательницу с идеальным поведением.
— Я совсем не имел в виду… — Он несколько мгновений ловил воздух. — У меня и в мыслях не было ничего подобного!
Она поёжилась, спрятала глаза, пряча и чувства свои — но снова подняла на него замкнутый, сдержанный взгляд.
— А откуда я могу это знать? Я чужая в этом мире. Я не знакома с вашими традициями.
Короткий порыв, отразившийся лишь в мимике — в итоге Эйтал очень быстро совладал с собой.
— Что вы хотите? — спросил он мрачно, явственно начиная сердиться.
— Я хочу гарантий, что если у меня родится ребёнок или дети, никто не оспорит моё право растить их, общаться с ними сколько мне будет угодно и нянчиться сколько захочу. До разумного их возраста. И что моменты воспитания будут… обсуждаемы. Я не соглашусь на то, чтоб, образно говоря, вышвыривать своего ребёнка на мороз или посреди озера из воспитательных соображений, но наказания за серьёзные проступки — безусловно, тут я согласна. Они могут быть нужны. И авторитет отца ребёнку нужен — тоже не спорю. Без веской причины вмешиваться не стану. Я, поверьте, хочу лишь блага своему будущему ребёнку. Хочу, чтоб он вырос достойным мужчиной и членом общества.
Несколько мгновений мужчина задумчиво смотрел на жену.
— Вы думали об этом?
— Как любая женщина, я всегда помню и думаю о таком.