Павел получал на свое содержание огромные суммы, но в Гатчине жил очень скромно. Все деньги уходили на войска — на тот момент самые дисциплинированные в империи. Павел любил армию, с раннего детства увлекался рыцарской культурой. Он создал первый в Российской империи дом инвалидов[507] для старых солдат, где они жили на полном пансионе.
Павла считают поборником муштры, солдафоном. Но по-другому управлять полностью разложившейся армией было невозможно. С попустительства последнего фаворита Екатерины II Платона Зубова[508] офицеры только играли в карты, пьянствовали и ходили по балам.
«Императорская гвардия, вне всякого сомнения, — наихудшее войско в государстве»[509], — сообщал своему королю в ту пору посол Швеции граф Стендиг. Канцлер Безбородко[510] подтверждал: «В последние годы царствования Екатерины офицеры ходили в дорогих шубах с муфтами в руках, в сопровождении егерей или “гусар”, в расшитых золотом и серебром фантастических мундирах»[511].
В Европе в то время стремительно развивалась артиллерия, а русские полководцы считали, что она не может играть решающую роль в войне. И только Павел у себя в Гатчине создал образцовый артиллерийский полк, что позволило позже, в 1812 г., разбить Наполеона. Страшно представить, чем бы закончилась та война, если бы русские встретили французов не залпами орудий, а роскошными муфтами.
Все были уверены, что Екатерина II завещала арестовать сына Павла и передать корону внуку Александру, но после смерти императрицы документ не нашли. Поползли слухи, что его уничтожил секретарь Безбородко и что именно в благодарность за это Павел назначил его канцлером[512].
Свое правление Павел начал с торжественного перезахоронения в Петропавловском соборе[513] свергнутого матерью отца. А потом изменил петровский закон о престолонаследии: теперь следующим правителем мог стать только сын монарха, самый старший в семье, а женщины права на престол не имели вовсе. (Такой порядок просуществовал до революции 1917 г.) Впрочем, новый закон не уберег самого Павла I от последнего в истории Романовых дворцового переворота.
Перед восшествием на престол Павлу было предсказано правление на протяжении четырех лет, четырех месяцев и четырех дней. По странному совпадению почти столько же он и провел на троне — просрочил пророчество всего на два дня. За столь короткое время Павел стал рекордсменом по количеству негатива и самым непопулярным русским монархом XIX в. Многие поколения историков (в том числе советские) считали, что его убийство стало «счастливым окончанием мрачной эпохи», и в нашей памяти Павел I остался ходячим анекдотом или того хуже — сумасшедшим дегенератом.
Дореволюционные историки изображали Павла I душевнобольным. Платонов прямо называл Павла I сумасшедшим; психиатр Ковалевский[514] в XIX в. поставил давно почившему императору диагноз «дегенерат второй степени» — на такого пациента положено периодически надевать смирительную рубашку. Но, похоже, в России к Павлу плохо относилась только аристократическая верхушка — население ему скорее симпатизировало. По словам М. А. Фонвизина[515], народ Павла даже любил[516].
Во время путешествия по Европе иностранцы не заметили у 28-летнего Павла никаких признаков душевного расстройства, а зарубежная пресса размещала о наследнике российского престола самые добрые отзывы: великолепно образованный здравомыслящий человек; рассудителен; с твердым внутренним стержнем; прост в обиходе; примерный семьянин.
Парижский журнал Mercure de France писал: «Русский князь говорит мало, но всегда кстати, без притворства и смущения и не стремясь льстить кому бы то ни было»[517]. На знаменитых французских литераторов Павел произвел самое приятное впечатление — они не заметили у него слабого интеллекта или сумасшествия.
Павел обладал математическими талантами, да и с интеллектом у него все было в порядке. Один из воспитателей будущего Павла I С. А. Порошин[518], человек образованный и принципиальный, писал: «Если б его высочество человек был партикулярный и мог совсем предаться одному только математическому учению, то б по остроте своей весьма удобно быть мог нашим российским Паскалем»[519].
Лично знавший Павла гвардейский офицер Саблуков[520] отмечал его таланты: «Он знал в совершенстве языки: славянский, русский, французский и немецкий, имел некоторые сведения в латинском, был хорошо знаком с историей, географией и математикой, говорил и писал весьма свободно и правильно на упомянутых языках»[521]. У Екатерины II была огромная библиотека, и Павел вслед за матерью увлекся идеями Просвещения — совсем непохоже на тупого дегенерата из официальной истории.
Княгиня Д. Х. Ливен[522] писала: «Хотя фигура его была обделена грациею, он далеко не был лишен достоинства, обладал прекрасными манерами и был очень вежлив с женщинами; все это запечатлевало его особу истинным изяществом и легко обличало в нем дворянина и великого князя. Он обладал литературною начитанностью и умом бойким и открытым, склонен был к шутке и веселию, любил искусство; французский язык и литературу знал в совершенстве, любил Францию, а нравы и вкусы этой страны воспринял в свои привычки. Разговоры он вел скачками (saccadé), но всегда с непрестанным оживлением. Он знал толк в изощренных и деликатных оборотах речи. Его шутки никогда не носили дурного вкуса, и трудно себе представить что-либо более изящное, чем краткие милостивые слова, с которыми он обращался к окружающим в минуты благодушия. Я говорю это по опыту, потому что мне не раз до и после замужества приходилось соприкасаться с императором»[523].
Павел был знаменит чрезмерной вспыльчивостью, хотя сегодня ее считают последствиями перенесенного в молодости таинственного отравления, а неукротимый гнев — болезненными припадками. «В минуты вспыльчивости Павел мог казаться жестоким или даже быть таковым, но в спокойном состоянии он был неспособен действовать бесчувственно или неблагородно»[524], — читаем в воспоминаниях современников. А. К. Разумовский[525], ближайший друг Павла, вспоминал, как он однажды признался: «Повелевать собою — величайшая власть. Я буду счастлив, если достигну ее».
Генерал Саблуков писал: «Это был человек, в душе вполне доброжелательный, великодушный, готовый прощать обиды и повиниться в своих ошибках. Он высоко ценил правду, ненавидел ложь и обман, заботился о правосудии и беспощадно преследовал всякие злоупотребления, в особенности же лихоимство и взяточничество»[526]. Генералу вторил обер-шталмейстер С. И. Муханов[527]: «Нет сомнения, что в основе характера императора Павла лежало истинное великодушие и благородство, и, несмотря на то что он был ревнив к власти, он презирал тех, кто раболепно подчинялись его воле в ущерб правде и справедливости, и, наоборот, уважал людей, которые бесстрашно противились вспышкам его гнева, чтобы защитить невинного»[528].
В детстве Павел зачитывался рыцарскими романами и вырос настоящим романтиком, для которого превыше всего были рыцарский кодекс чести и справедливость.
Павел I: главное — дис-цип-ли-на
Современники отмечали у Павла неприятие лицемерия и продажности, царивших при его матери, и обостренное чувство справедливости. Став императором, он решил «вымести из страны всю эту грязь и мерзость». Удивительно, как много он успел сделать.
Просыпался император рано и, помолившись, в шесть утра начинал прием чиновников. Кто опаздывал — моментально лишался службы. Судя по некоторым исследованиям, без места тогда остались почти 20 тыс. чиновников и офицеров. Он вернул «палочные наказания», в том числе и для высших сословий. Такими драконовскими методами император быстро подтянул дисциплину и избавился от всех замеченных в казнокрадстве фаворитов матери.
Под окном кабинета Павла I в Зимнем дворце установили специальный желтый ящик, ключ от которого был только у императора. В ящик любой желающий мог опустить прошение или жалобу. Раз в три дня ящик приносили Павлу, он лично читал все записки и отдавал распоряжения; ответы монарха печатались в газетах. Таким образом, император был в курсе реальных проблем страны, а подачи жалоб в желтый ящик стали бояться.
Больше всего новым императором возмущались аристократы и офицеры — ведь в результате армейской реформы дворянам пришлось служить. Генерал от инфантерии Е. Ф. Комаровский[529] вспоминал: «Образ нашей жизни офицерской совсем переменился; при императрице мы помышляли только, чтобы ездить в общества, театры, ходить во фраках, а теперь с утра до вечера на полковом дворе, и учили нас всех, как рекрут»[530].
Согласно новому уставу, офицерам теперь полагалось меньше денщиков; они не могли ходить без мундира и надолго отлучаться из части. Офицер теперь лично отвечал за благополучие солдат — за их опрятный вид, питание, подготовку к службе и здоровье. Нерадивых офицеров серьезно наказывали. Уволили «недорослей» — дворянских детей, которые в армии только числились.
Численность войск сократилась почти на треть — на 150 тыс. человек; а участь оставшихся солдат Павел существенно облегчил: служба перестала быть бессрочной — она стала длиться 25 лет. По окончании срока или при получении увечья солдату назначалась пенсия в объеме жалованья.
Павла обычно обвиняют во введении неудобной прусской формы. Но раньше солдатам не полагалось теплых казенных вещей, а впереди, как оказалось, были Отечественная война 1812 г. и «генерал Мороз». Так что новшество — зимняя форма, шинели, тулупы и валенки для караульных — спасло немало жизней.
Крестьяне при Павле тоже вздохнули свободнее: барщина теперь длилась всего три дня в неделю — ведь крестьянам требовалось работать еще и на себя. (Раньше же — пока не будет обработана вся помещичья земля.)
Павел любил порядок и считал, что причина всех бед в империи — разгильдяйство и подлость. Он был равно суров к взяточнику-чиновнику и офицеру, не выполняющему своих обязанностей, и любил повторять: «Дворянин в России лишь тот, с кем я говорю и пока я с ним говорю»[531].
[507] Инвалидный дом Императора Павла I (осн. в 1776 г.) — ведомственное благотворительное заведение при Морском министерстве; открыто наследником-цесаревичем Павлом Петровичем в его Каменноостровском дворце для моряков-ветеранов русско-турецкой войны 1768–1774 гг.
[508] Платон Александрович Зубов (1767–1822) — государственный деятель Российской империи; граф, светлейший князь; генерал-фельдцейхмейстер (1793), начальник Черноморского флота (1796); последний фаворит Екатерины II.
[509] Сергеев В. И. Павел I (Гроссмейстер Мальтийского ордена). URL: https://libking.ru/books/prose-/prose-history/469202-84-vasiliy-sergeev-pavel-i-grossmeyster-maltiyskogo-ordena.html.
[510] Александр Андреевич Безбородко (1747–1799) — российский государственный деятель, фактически руководивший внешней политикой Российской империи после 1781 г.; граф, светлейший князь; канцлер Российской империи (1797).
[511] Бойко-Великий А. В. Политические и финансовые преобразования благоверного Императора Павла I. Исследование. Ч. 2. URL: https://ruskline.ru/analitika/2013/01/30/politicheskie_i_finansovye_preobrazovaniya_blagovernogo_imperatora_pavla_i/.
[512] Канцлер — высший гражданский чин первого класса в Табели о рангах; соответствовал генерал-адмиралу на флоте, генералу-фельдмаршалу в армии и действительному тайному советнику первого класса.
[513] Петропавловский собор (1712–1733) — православный храм в Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. С 1725 г. усыпальница династии Романовых.
[514] Павел Иванович Ковалевский (1849/1850–1931) — врач-психиатр, профессор; русский консервативный публицист, теоретик и популяризатор русского национализма.
[515] Михаил Александрович Фонвизин (1788–1854) — генерал-майор, участник Наполеоновских войн; декабрист. Племянник Д. И. Фонвизина, автора комедии «Недоросль».
[516] Павел I. Несчастный Великий князь и «неправильный» император. URL: https://topwar.ru/230703-pavel-i-neschastnyj-velikij-knjaz-i-nepravilnyj-imperator.html.
[517] Романов П. О Павле I по-доброму. URL: https://ria.ru/20060626/50008911.html.
[518] Семен Андреевич Порошин (1741–1769) — русский публицист, мемуарист, писатель; один из воспитателей цесаревича Павла Петровича.
[519] Семена Порошина записки, служащие к истории его императорского высочества благоверного государя цесаревича и великого князя Павла Петровича, наследника престолу российского. Цит. по: Белинский В. Г. Полное собрание сочинений. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Семена_Порошина_записки…_%28Белинский%29.
[520] Николай Александрович Саблуков (1776–1848) — генерал-майор русской императорской армии, автор «Записок о времени императора Павла I и его кончине».
[521] Записки Н. А. Саблукова о временах императора Павла I и о кончине этого государя. Цит. по: Первушина Е. Великие княгини и князья семьи Романовых. Судьбы, тайны, интриги, любовь и ненависть… URL: https://www.livelib.ru/book/4471/readpart-velikie-knyagini-i-knyazya-semi-romanovyh-sudby-tajny-intrigi-lyubov-i-nenavist-elena-pervushina/~7.
[522] Дарья Христофоровна Ливен (1785–1857) — княгиня, светская львица первой половины XIX в.
[523] Из записок княгини Ливен. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Из_записок_княгини_Ливен_%28Ливен%29.
[524] Коцебу А. Ф. Ф. фон. Записки Августа Коцебу. Неизданное сочинение Августа Коцебу об императоре Павле I. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Записки_(об_императоре_Павле_I_)_(Коцебу).
[525] Андрей Кириллович Разумовский (1752–1836) — граф, князь и светлейший князь; дипломат.
[526] Саблуков Н. А. Записки о времени императора Павла и его кончине. URL: https://drevlit.ru/docs/russia/XVIII/1780-1800/Sablukov_N_A/text2.php.
[527] Сергей Ильич Муханов (1762–1842) — русский придворный деятель; обер-шталмейстер (ответственный за коней) при Александре I, кавалер ордена Святого Андрея Первозванного.
[528] Саблуков Н. А. Записки о времени императора Павла и его кончине. URL: https://drevlit.ru/docs/russia/XVIII/1780-1800/Sablukov_N_A/text2.php.
[529] Евграф Федотович Комаровский (1769–1843) — граф, российский генерал от инфантерии, генерал-адъютант; первый командующий (1811–1828) внутренней стражи России.
[530] Комаровский Е. Ф. Записки. URL: https://drevlit.ru/texts/k/komarovskij_text3.php.
[531] Труайя А. Александр I. Северный сфинкс. Цит. по: Император Павел I в изобразительном искусстве и литературе. URL: https://aria-art.ru/0/P/Pavel%20I/2.html.