Уже после расследования и кончины царевича пошли разговоры о том, что «государь-де царевича Алексея Петровича убил до смерти»[471]. (По официальной версии, царевич умер от традиционного «апоплексического удара», то есть кровоизлияния в мозг, геморрагического инсульта.)
Историки ни одну из версий подмены Петра I даже не рассматривают. Специализирующийся на эпохе Петра и Великом посольстве историк А. Г. Гуськов[472] пишет, что царя в путешествии сопровождали в общей сложности около 250 человек; примерно 70 из них были приближенными, хорошо знавшими Петра в лицо, — они легко разоблачили бы самозванца.
Естественно, все эти люди знали, кто такой Петр Михайлов. Чтобы подменить его, надо было подменить и всех их тоже. Однако в Российском государственном архиве древних актов[473] хранится множество документов, связанных с этими людьми, и многие из них продолжили службу после посольства[474].
В этом архиве также есть немало документов, совершенно точно написанных Петром, и наличие образца его почерка раз и навсегда ставит крест на версии подмены. Чтобы окончательно развеять слухи, Главное управление криминалистики Следственного комитета РФ в 2022 г. провело почерковедческую экспертизу, сличив автографы Петра I до и после путешествия в Европу.
Современные криминалисты уверенно заявили: подписи от имени Петра Великого в документах 1697–1698, 1708–1712 и 1717–1718 гг. и рукописные записи до Великого посольства и после от имени Петра сделал один и тот же человек[475].
Почему же легенды о Петре так живучи? Ключевский привел следующие причины: «Он предстал перед народом с таким непривычным обликом, с такими небывалыми манерами и принадлежностями, не в короне и не в порфире, а с топором в руках и трубкой в зубах, работал, как матрос, одевался и курил, как немец, пил водку, как солдат, ругался и дрался, как гвардейский офицер. При виде такого необычного царя, совсем непохожего на прежних благочестивых московских государей, народ невольно задавал себе вопрос: да подлинный ли это царь?»[476]
Петр I не во всем первый
Имя Петра Великого ассоциируется с грандиозными нововведениями, и то, что он Первый, представляется глубоко символичным — он действительно был первым во многом. Но еще больше новаций ему приписывают.
Именно Петр, как уверены многие, первым пригласил в Россию иностранцев. Однако массово звать иностранцев на службу начал еще дед Ивана Грозного, великий князь Иван III[477], — за два столетия до Петра. Отдельные историки вообще уверены, что государство, в котором мы живем, создал не Петр, а Иван III[478].
При нем возникло единое национальное государство, он принял титул Государя всея Руси, женился на византийской принцессе Софье Палеолог и сделал государственным символом двуглавого орла. Иван III был тонким ценителем западноевропейского искусства, и при нем в страну приехали выдающиеся итальянские архитекторы. Это Иван III «прорубил окно в Европу» — политические, торговые, культурные связи к петровскому времени были давно налажены.
Войска «иноземного строя» тоже возникли в России задолго до Петра. Воевода Михаил Шуйский[483] в Смутное время провел армейскую реформу по европейскому образцу, а чуть позже появился и первый воинский устав, закрепивший новые рода войск: солдатские полки, драгун, гусар — и новые воинские звания. К моменту восшествия Петра на престол две трети русского войска были полками иноземного строя.
Петр действительно реформировал армию, она стала формироваться на основе рекрутской повинности. В прошлом остались нерегулярные поместные войска и стрелецкие части, поднявшие бунт. Свободных стрельцов раньше нанимали за плату, а при Петре в армию стали забривать на всю жизнь и клеймить солдат, как скот. Питание и условия были ужасными, за малейшее ослушание могли и убить.
Даже бороду первым из русских правителей сбрил не Петр, а Борис Годунов, как сообщают некоторые источники[484]. Правда, он не заставлял делать то же самое окружающих. Но, может, Петр Алексеевич первым оделся в западное платье? Тоже нет. Запад вошел в моду среди аристократии еще при Михаиле Романове: бояре пытались носить немецкие одежды, получая выговор от патриарха. В домах влиятельных бояр и в царском дворце были часы европейского производства, гравюры, музыкальные инструменты.
Алексея Михайловича, отца Петра, воспитатель заставлял в детстве носить немецкое платье. Еще до Петра стали модны немецкие кружева, деревянные хоромы постепенно сменялись каменными домами, а русские сани — немецкими каретами с хрустальными стеклами. На пирах гуляли под немецкую музыку, которую исполняли заграничные музыканты, а для придворного театра в подмосковном селе Преображенское построили «комедийную хоромину».
Миф о Петре I как великом преобразователе возник при Екатерине II, немке по национальности. Согласно концепции, до Петра I Россия была настоящим медвежьим углом, и только благодаря просвещенному правителю на нее пролился свет западной цивилизации: русский человек сбрил бороду, надел парик, стал курить табак и есть картошку.
На деле же Петр привез из Голландии некоторые новшества типа курения трубки, но они носили скорее декоративный характер. Восторженное отношение к реформам Петра всячески поддерживалось при Елизавете Петровне и Екатерине II, что вызывало у историков много вопросов.
У Гумилёва читаем: «Петр I совершил непоправимое — разорвал нацию надвое, противопоставив дворянство народу. Он же установил на Руси рабство, ввел порку и продажу людей, увеличил налоги в 6,5 раза, а численность нации при нем сократилась на одну пятую! Я уж не говорю о том, что именно с его августейшего правления началась экологическая катастрофа плодородного слоя российских земель — вырубка лесов вкупе с введением отвального плуга вызвала быстрое обесструктуривание почвенного слоя в Центральной России и размывы его оврагами, и так далее»[485].
Общественный деятель Л. А. Тихомиров[486] писал: «Петр стремился организовать самоуправление на шведский лад и с полнейшим презрением к своему родному не воспользовался общинным бытом, представлявшим все данные к самоуправлению… Исключительный бюрократизм разных видов и полное отстранение нации от всякого присутствия в государственных делах делают из якобы “совершенных” петровских учреждений нечто в высшей степени регрессивное, стоящее по идее и вредным последствиям бесконечно ниже московских управительных учреждений»[487].
Публицист И. Л. Солоневич[488] считал, что «государственное устройство огромной Московской империи было неизмеримо выше государственного устройства петровской Европы, раздиравшейся феодальными династическими внутренними войнами, разъедаемой религиозными преследованиями, сжигавшей ведьм и рассматривавшей собственное крестьянство как двуногий скот — точка зрения, которую петровские реформы импортировали и в нашу страну…
План преобразования, если вообще можно говорить о плане, был целиком взят с запада и так, как если бы до Петра в России не существовало вообще никакого общественного порядка, административного устройства и управительного аппарата»[489].
И не Петр I заставил русских крестьян питаться картошкой. Он вполне мог привезти ее из-за границы как одну из диковинок, но организованная кампания по популяризации картофеля началась в России позже — во второй половине XVIII в.
Петр I, безусловно, сумел добиться немалого: создал отечественный флот, обеспечил выход к Балтийскому морю, что было невероятно важным для России, построил на берегу Невы новую столицу. Несмотря на огромные расходы и казнокрадство приближенных, он оставил в приличном состоянии бюджет. Петр был противников внешних займов, и за время его правления государство «не сделало ни копейки долгу»[490].
«Женский век» российской истории
После смерти Петра I в начале 1725 г. в России наступил «женский век»: до конца столетия страной с короткими перерывами правили женщины.
Первой была вдова Петра Екатерина I Российская[491]. Она занимала трон всего два года, но за это время был реализован проект Петра I — основана Академия наук; в Азию отправилась экспедиция Беринга; введен серебряный рубль; открыты Екатерининские уральские заводы. При этой императрице не было ни одной крупной войны, а имя Екатерины I до сих пор носят город Екатеринбург на Урале и Большой дворец в музее-заповеднике Царское Село под Санкт-Петербургом.
Екатерина сильно болела, и вопрос о следующем монархе решался еще при ее жизни. Преемником стал Петр II[492], сын царевича Алексея (умершего в Петропавловской крепости сына Петра I). Через три года (после смерти Петра II) на троне оказалась Анна Иоанновна[493], дочь Ивана V, племянница и крестница Петра I.
Герцогине Анне Иоанновне было 37 лет, она овдовела вскоре после свадьбы и самостоятельно правила в Курляндии. Верховный тайный совет[494] пригласил Анну Иоанновну в Санкт-Петербург — предполагалось, что ее монаршие полномочия будут ограничены в пользу «верховников» (аристократии). Однако новая императрица распустила Верховный тайный совет — монархия стала абсолютной — и вызвала из Курляндии своего давнего помощника, секретаря и управляющего личным имением Эрнста Бирона[495].
[471] Болотина H. Ю. Народная молва о Петре Великом (по материалам Преображенского приказа и Тайной канцелярии). URL: https://kronk.spb.ru/library/2020-spb-opvmk.htm.
[472] Андрей Геннадьевич Гуськов (р. 1973) — историк; кандидат исторических наук.
[473] Российский государственный архив древних актов (РГАДА) — крупнейшее российское хранилище русских манускриптов, документов и печатных книг XI — начала XIX в.; находится в Москве.
[474] Гуськов А. Г. Великое посольство Петра I. Источниковедческое исследование. М.: ИРИ РАН, 2005.
[475] Болотина Н. Ю., Анисимов Е. В., Аракчеев В. А. Петр I и его эпоха. М.: Кучково поле Музеон, 2022.
[476] Ключевский В. О. Курс русской истории. URL: https://statehistory.ru/books/Vasiliy-Klyuchevskiy_Kurs-russkoy-istorii/69.
[477] По отношению к Ивану III внутри страны использовался титул князь, а в дипломатической переписке (с заграницей) — царь.
[478] Цветков С. Э. Создатель России. URL: https://sergeytsvetkov.livejournal.com/2348407.html.
[483] Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский (1586–1610) — русский государственный и военный деятель, воевода, боярин; организовал в 1608 г. освободительный поход на Москву, осажденную войсками Лжедмитрия II.
[484] Прижизненного портрета Годунова не сохранилось, а на всех более поздних изображениях у него есть борода. Считается, это связано с цензурой.
[485] Гумилёв Л. Н. Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации. URL: https://thelib.ru/books/gumilev_lev_nikolaevich/ritmy_evrazii_epohi_i_civilizacii-read-12.html.
[486] Лев Александрович Тихомиров (1852–1923) — общественный деятель и политический теоретик.
[487] Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. Цит. по: Солоневич И. Л. Народная монархия. URL: https://thelib.ru/books/solonevich_ivan_lukyanovich/narodnaya_monarhiya-read-43.html.
[488] Иван Лукьянович Солоневич (1891–1953) — публицист, мыслитель, спортсмен, тренер, исторический писатель и общественный деятель.
[489] Солоневич И. Л. Народная монархия. URL: https://thelib.ru/books/solonevich_ivan_lukyanovich/narodnaya_monarhiya.html.
[490] Хейфец Б. А. Внешние займы и долги царской России: история и современная ситуация. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vneshnie-zaymy-i-dolgi-tsarskoy-rossii-istoriya-i-sovremennaya-situatsiya.
[491] Екатерина I Алексеевна Михайлова (урожденная Марта Самуиловна Скавронская; 1684–1727) — вторая жена Петра I; правившая императрица (1725–1727).
[492] Петр II Алексеевич (1715–1730) — император Всероссийский (1727–1730); внук Петра I, последний представитель рода Романовых по прямой мужской линии. Самостоятельно не правил: вступил на престол в одиннадцать, умер в 14 лет от оспы.
[493] Анна Иоанновна (1693–1740) — императрица Всероссийская (1730–1740); племянница Петра I, дочь его старшего единокровного брата Ивана V.
[494] Верховный тайный совет (1726–1730) — высшее совещательное учреждение Российской империи; создан императрицей Екатериной I для решения важнейших государственных вопросов; в совет входило шесть — восемь человек; ключевую позицию занимали А. Д. Меншиков (до 1727 г.) и князья Долгоруковы и Голицыны.
[495] Эрнст Иоганн Бирон (1690–1772) — фаворит русской императрицы Анны Иоанновны; регент Российской империи (октябрь — ноябрь 1740 г.).