И пустота.
— Помоги...
— Эй, посмотри на меня. Все в порядке. Ты в порядке. — Он отцепил ремень безопасности и обхватил мое лицо ладонями. — Мы никуда не едем. Видишь?
Сознание судорожно цеплялось за видения. Слишком ярко. Слишком больно, чтобы вспоминать. Я не могла сосредоточиться. Вдруг Люцифер приложил к моей руке что-то холодное.
— Ч-что ты делаешь? — я сфокусировалась и поняла, что он прижал ледяную банку газировки к моему запястью. — Холодно же! Убери!
— Сработало?
— Что сработало?! — Я отдернула руку, прижав к себе так, словно Люцифер пытался ее откусить.
Он молча смотрел на меня со своей вечной усмешкой.
Я будто очнулась. Увидела, что пристегнута на пассажирском сиденье роскошной машины, рядом со мной — сын директора. Салон пахнет кожей и дорогим одеколоном. Мы стоим на тротуаре, и нас не преследует никакая машина. Меня настолько поглотили пугающие видения, что я не заметила ни того, как мы остановились, ни того, как Люцифер достал алюминиевую банку из подлокотника-бара. Спазм в груди отпустил, я смогла спокойно вдохнуть. Все было в порядке.
— Как тебе такое в голову пришло?
Я все еще пыталась выровнять дыхание. Взмокшая рубашка противно холодила спину. Со мной никогда не происходило ничего подобного. Наверное, такое состояние и называют панической атакой? Приступ начался так резко... Но больше всего удивляет, как спокойно Люцифер справился с этой ситуацией. Остановил машину, привел меня в чувство — и все без единого лишнего движения.
Я потупила взгляд, чувствуя неловкость и вину.
— Думал, ты не боишься скорости, — произнес он, откидываясь на спинку сиденья.
— Не боюсь.
— Тогда что произошло? — Мужчина серьезно посмотрел на меня. Но в его взгляде не было осуждения, только беспокойство. Как будто ему не плевать на меня.
— Не знаю, — ответила я честно, — поехали.
Все нормально.
Люцифер бросил на меня еще один испытующий взгляд, пристегнулся и аккуратно выехал с пешеходной части на дорогу. Оставшуюся часть пути мы ехали строго соблюдая скоростные ограничения, останавливаясь на каждом светофоре. И даже когда кто-то сзади сигналил с требованием, чтобы мы ускорились, мой заботливый водитель стоически пропускал мимо ушей эти выпады. Разумеется, мы опаздывали к забронированному времени, но Люцифер всем своим видом показывал, что ему все равно.
Вдруг мы свернули с пути и заехали на парковку торгового центра.
— Пообедаем на фудкорте? — с надеждой спросила я.
Мне было некомфортно уезжать с работы так надолго, учитывая мое опоздание. Работником дня меня точно не назовешь. Хотелось поскорее поесть и вернуться в галерею: меня ждала работа над экспликацией выставки.
— Ага, — бросил Люцифер; он быстро припарковался, вышел и даже открыл дверь с моей стороны. С непривычной галантностью помог вылезти из машины, потом, правда, развернулся и зашагал ко входу так быстро, что я едва за ним поспевала.
— Может, не стоит? — спросила я, когда вслед за Люцифером зашла в один из дорогих бутиков с одеждой. — Или тебе нравится бесить отца непомерными тратами?
Это был сарказм, но по лицу спутника я поняла, что попала в точку. Про отца Люцифера, — влиятельного владельца многих крупных организаций и предприятий, — ходило множество слухов. В основном о грязном бизнесе и кошмарном отношении к семье и подчиненным. Но сколько правды содержится в этих сплетнях, никому не было известно. Мы лишь наблюдали за тем, как Люцифер иногда пропадает на несколько недель, а потом возвращается как ни в чем не бывало, с каждым разом все более раздражительный, с поблекшими синяками на лице. Он отговаривался бизнес-разборками, но легенда явно не складывалась. Разумеется, по офису шли кривотолки.
— Просто наслаждайся моментом. — Люцифер развалился в огромном кресле у примерочных, жестом подозвав консультантов. Две девушки оценивающе посмотрели на меня и на мой наряд, заставив почувствовать себя голой, и поспешно принесли несколько платьев на примерку.
Легко сказать, «наслаждайся». Я физически ощущала, как идет время. При этом меня не покидало подозрение, что Джулия Робертс [4] из меня никакая. Быстро натягивая и снимая платье за платьем, я понимала, что мне не нравится ничего. Девушки уносили тряпки, заменяя их другими.
— Так эта новая выставка. О чем она? — поинтересовался Люцифер, наблюдая, как я недовольно разглаживаю на бедрах складки очередного платья-футляра. Цвет красивый, но по фигуре не село.
— Почему ты спрашиваешь?
— Сложно было не заметить твой восторг. Последнее время тебя мало что вдохновляло, — произнес он и прикусил губу.
— Интересно, каким образом ты это подметил.