— Что? — оторопела Мими. — Тебе не могут сниться сны. Разве тебе не выдали порошок забвения? Его ведь выдают всем непризнанным...
Конечно, мне выдали порошок в лазарете. Благодаря ему я должна была забыть свою прошлую жизнь. Грозились, что, если не приму его, сойду с ума от тоски по человеческому существованию. Но я выбросила склянку в окно. Бессмертным никогда не понять, что такое умереть. Они ведь небесные создания, их существование не делили на «до» и «после». Я не собираюсь забывать отца, свою жизнь, и своего убийцу, который еще не понес наказания за свой поступок.
— Я собиралась его принять. Но потом начался Турнир, и я забыла. Начну пить, как вернемся, — сухо произнесла я. Не сложно догадаться, что произойдет, если я скажу правду. И о том, что я не собираюсь ничего забывать, и о своем повторяющемся сне.
«Ох, мне второй раз снится горящее Древо, отравленное яблоко и незнакомец, предрекающий, что я стану чьей-то погибелью. Да бросьте, ничего особенного».
Возможно, стоило бы поделиться с товарищами своими переживаниями, но что они смогут поделать? Только разозлятся, что я не призналась раньше, и примутся строить всякие раздражающие теории.
Теперь я была абсолютно уверена, что сон не сулит ничего хорошего. Ощущения от видения были яркими, пугающими, до жути реальными. С Турниром что-то не так. Меня терзали страх и сомнения.
Небо посветлело, горизонт разгорался алым и оранжевым. Друзья выглядели помятыми, и, скорее всего, я смотрелась не лучше. Хотелось умыться, но воды не было. Пока Дино засыпал костер, я сложила вещи в сумку. Почему-то среди барахла не нашлось зажигалки. Я распустила и пригладила волосы, заново стянула в тугой хвост. Если бы я сама здесь не стояла, в жизни не догадалась, что тут устраивали привал. Пора выдвигаться, но меня обуял неодолимый страх.
— Не думаю, что нам стоит идти дальше, — я не выдержала приступа паники. — Мне кажется, нас ждет что-то ужасное.
— Вики, успокойся. Мы ведь уже говорили об этом, — буркнула Мими. — Пока мы вместе, с нами ничего не случится. К тому же мы почти дошли.
— Хочешь сдаться, непризнанная? — Люцифер ухмыльнулся. — Валяй. А я пойду дальше.
— Я серьезно. — Демонические поддевки были сейчас совершенно неуместны. — Мне кажется, случится что-то плохое.
— Ой, да ладно тебе! — Мими тряхнула головой, волосы рассыпались по плечам. — Худшее позади.
— Почему ты так в этом уверена?! — взорвалась я. — Мы ведь еще даже не дошли до Древа!
— Да, не дошли. Но сама подумай, сколько уже пройдено!
— Она права, — кивнул Дино.
— С каких пор ты на ее стороне, Дино? — я не могла сдерживаться, меня бесило, что абсолютно все игнорируют мои слова. — Неужели ты не чувствуешь?
— Что он должен чувствовать? — огрызнулся Люцифер, глаза полыхнули красным. — Успокойся, непризнанная. Не надо нагнетать. Если тебе что-то не нравится, можешь вернуться назад. С удовольствием посмотрю, как ты справишься с тварями, которые идут по нашим следам.
Меня передернуло. Я чувствовала в пути, что за нами следят, но не думала, что Люцифер знает кто.
— О каких тварях ты говоришь?
— Гончие, веспериты, твари, о которых не пишут в ваших человеческих книгах. Какая разница?
Люцифер злился. И выражал свою злость каждой клеточкой, плотно сжатыми губами, потемневшими глазами, радужка которых почти почернела.
— Я не буду возвращаться. Отдайте мне кулон и идите дальше. Я дождусь преподавателей.
Демон жестоко рассмеялся.
— Думаешь, сюда кто-то придет? Удачи! — он развернулся и широким шагом двинулся вперед.
— Что это еще значит?
— Учителя не придут сюда. Я пытался, — произнес Дино, направившись вслед за Люцифером.
— Вы издеваетесь?! Что значит — ты пытался? — я вложила в вопросы все свое недовольство, но агрессивная интонация не возымела никакого действия. Никто не собирался останавливаться — и мне пришлось догонять троицу. По дороге ангел рассказал, что еще ночью ощутил, как карнеол потерял свою силу. Возможно, это было связано с тем, что мы забрались слишком далеко, а возможно и с чем-то другим. Но результат один — мы остались без поддержки.
— Поздравляю, — процедила я сквозь зубы, — побудете в моей шкуре.
Слова вырвались сами собой. Что ж, если верить Дино, теперь все мы в равных условиях.
Еще некоторое время я продолжала, злобно пыхтя, следовать за остальными, без конца накручивая себя. Но в конечном итоге однообразная дорога притупила мое раздражение, злость сменилась усталостью. Потеряв иллюзию выбора — продолжать путь или сдаться — все как-то поникли. Даже Люцифер, любивший в дороге упражняться в остроумии, угрюмо молчал. Дино продолжал скрывать чувства за маской спокойствия. Мими прихрамывала все сильнее. Я знала, что все мы уже на пределе.