Позади послышался шорох. Я быстро смахнула слезы. Мими зашевелилась, широко зевнула и, потерев глаза, встала и подошла ко мне.
— Сколько я проспала?
— Не знаю. Может, пару часов, — прошептала я, с трудом подавив зевок.
Веки отяжелели, а внимание стало рассеиваться: я расслабилась оттого, что теперь есть кому дежурить, и зевнула. Казалось, что вокруг шныряют мутные тени. Встряхнувшись, я подбросила еще пару сучьев в костер и поворошила угли. Пламя недовольно зашипело, сноп искр взлетел в воздух, растаяв в багровой темноте.
— Тут всегда так... неприятно? — подняв глаза к небу, спросила я.
— Это ад. Чего ты ожидала? Не хватает только рыдающих мучеников, скованных цепями. Но они в другой стороне, — Мими хищно улыбнулась, словно от одной мысли о чужих страданиях ей становилось радостно.
Ее улыбочка меня покоробила. Но я не могла отрицать, что часть меня, где-то в глубине, восхищалась адом. Его простором, остроконечными пиками, необъятной багровой землей, покрытой трещинами. Даже холодом, так резко сменившим дневной зной.
От очередного порыва ледяного ветра по спине побежали мурашки. Мими села рядом и крепко прижалась ко мне. Единственное, что могло согреть, так это костер и тепло чужого тела.
— Закрывай глаза. Моя очередь дежурить, — прошептала Мими. Я кивнула и едва успела прикрыть ладонью очередной зевок.
— Как думаешь, долго еще идти до Древа? — положив голову на плечо Мими, я прикрыла глаза. — Мне кажется, чем дольше мы идем, тем оно дальше от нас.
— Еще денек, и будем на месте.
— Уверена?
Мими тихонько рассмеялась. Она пыталась бодриться, но было видно, как сильно она устала. А ведь до конца Турнира еще далеко. Не представляю, как бы мы справились в одиночку.
— Мне надо продержаться еще пару часов, — чуть слышно прошептала я, пытаясь сесть ровно. — Нужно дежурить.
Но подруга ласково погладила меня по голове, и сил сопротивляться не осталось.
— Спи спокойно, Вики, — сказала она, и ее голос растворился в нахлынувшей на меня дремоте. — Я присмотрю за вами.
Последнее, что почувствовала, это как Мими нежно поцеловала меня в макушку. А следом я провалилась в сон.
— Вики! Вики, успокойся! — кто-то яростно тряс меня за плечи. Сон сползал с меня, как тяжелое одеяло.
— Что... Что происходит?! — пробормотала я, приходя в себя.
Мими со вздохом облегчения вытерла взмокший лоб. Я приподнялась, потирая глаза. Дино стоял за спиной демоницы и внимательно смотрел на меня. Мими с присущим ей актерским мастерством рассыпалась в благодарностях Шепфа. Люцифер, явно не заинтересованный происходящим, сидел неподалеку и рассматривал деревья. Или делал вид.
Огромные ветви Дpeвa простираются далеко в небесах. На губах — металлический привкус яда. Шаги за спиной. Я хочу обернуться, но неведомая сила останавливает меня. Все тело словно каменеет. Надкушенное яблоко в моих руках вдруг чернеет, покрывается гнилыми пятнами, кожуру изнутри проедают черви. Вязкая жижа стекает на землю, прожигая ее.
— Пожалуйста, — шепчу я, но губы тотчас смыкаются.
— Я ведь предупреждал тебя, непризнанная.
Этот голос мне уже знаком. Кто-то останавливается за моей спиной, с силой cxвamuв за крыло. Я не могу пошевелиться. По щекам текут слезы.
— Вкусишь этот плод — и тебя ждут лишь страдания. ИХ страдания.
Внезапно хватка обращается нежным прикосновением. Оковы, что сдерживали меня, спадают.
А вместе с ними исчезает и сон.
— У тебя был кошмар. Ты плакала, — пояснил Дино. — Что тебе снилось?
Я прикусила губу.
— Ничего такого. Мне снился дом, — соврала я, не успев подумать.