– Ничего, полынь сорвём по пути, они её шибко не любят.
– А зачем нам туда? Давай просто по улице пройдёмся перед сном, – предложила девочка, – Вон, меня и так у ручья всю заели.
И она показала на свои загорелые, покусанные мошкарой ноги.
– Мы и не к самой реке-то пойдём, – бабушка вывалила ягоды на полотенце, – А к мшистому камню.
– К камню-у-у-? – Варя заинтересовалась, – Бабуся, а ты что задумала?
– Увидишь.
Варя задумалась. За большим валуном, величиной с человеческий рост, поросшим мхом и водорослями, застывшим чуть поодаль от берега, в воде, водилась дурная слава. Говаривали люди, что с незапамятных времён видели там русалок. Мол, любят они вечерами на том валуне сидеть, да прохожих высматривать. Рыбаки в том месте старались не рыбачить, бабы детей туда не пускали купаться и сами стороной валун обходили. Сколько ни старался председатель воевать с «людской темнотой и мракобесием», деревенские чтили старый уклад и дело своё знали – к тому миру не соваться без нужды. А то, что есть он, тот параллельный мир, в том и сомневаться не приходилось. Уж слишком много чудного происходило всегда вокруг, и помнили люди и рассказы стариков, и их наказ – уважать тех, кто живёт рядом с нами.
– Интересно, что это бабушке там понадобилось? – сморщила лоб Варя, – Ну да, скоро узнаю.
Глава 5
По дороге навстречу путницам пылило колхозное стадо, высоко поднимая рыжую пыль и мыча на разные лады. Коровы шли неспешно, вразвалочку, сбивая хвостами слепней, норовящих сесть на округлые их бока. Вымя каждой бурёнки, полное молока, раскачивалось в такт походке. Несли кормилицы в дом своё добро, что наели они сегодня на душистых да широких лугах, на благодатной сочной травушке.
– Антонина, далёко ли собрались на ночь глядя? – пастух попридержал лошадку, поравнявшись с Варей и её бабушкой.
– Здравствуйте, дядя Игнат! – радостно поприветствовала его девчушка.
– И тебе доброго вечерочку, милая!
– Да уж кака ночь, Игнат? Само рабочее время ишшо, – отозвалась бабушка, – Мы вот решили вас встретить, богатством поживиться.
– Это каким же? – удивился Игнат.
– Знамо каким, которое твои коровки за собою оставляют, – бабушка качнула ведром, что держала в руке, звякнул небольшой шпателёк, который она использовала вместо лопатки.
Игнат почесал было в затылке, а потом, сообразив, хохотнул:
– Да ты про…
– Про него, про него самоё, – закивала бабушка, – Ну мы пошли, пока свеженькое, собирать. Опосля я его с речной водой разведу, да помидоры стану поливать. Шибко хорошо они на таком удобреньи растут.
– Ну, Бог в помощь, – Игнат приподнял засаленную, дырявую местами кепку и откланялся.
– Бабушка, а ты нарочно ведро взяла, да? – не успел отъехать пастух, затараторила Варя, приблизив губы к бабушкиному уху, – Для тайны?
– Ну почему для тайны? И, правда, наберём лепёшек, дело в хозяйстве нужное. Да и заодно в конце дороги аккурат к камню спустимся, с пригорка. Всё по пути.
Мшистый камень встретил их звенящей тишиной. Казалось, что здесь, у самой кромки воды, подёрнутой у берега ярко-зелёной ряской, не пищит даже вездесущая мошкара, не дует ветер, лишь шелест набегающих редких волн нарушал спокойствие. Деревья обступили хороводом это место, укрыв его от непрошенных гостей и любопытных глаз. На влажном песке валялись выброшенные волнами камушки, водоросли, веточки и ракушки. Пахло свежестью реки, и каким-то очень приятным ароматом, напоминавшим то ли ландыши, то ли малиновое варенье.
– А чем это так вкусно пахнет, бабусь? – Варя повела носом, с удовольствием сглотнула, – Воздух такой… съела бы!
– А это русалочий дух, – бабушка поставила ведро и принялась осматриваться, – Хороший знак. Знать, недавно они тут были, выходили на валун погреться, да на закат полюбоваться. Небось, нас с тобой испугались, спрятались.
– Бабуль, неужто они и правда есть? Я так думаю, это сказки всё, – протянула Варя.
– Степаныч тоже так думает, – бабушка как-то ехидно ухмыльнулась, – А нам это и на руку. Пущай не верит, уж будут ему скоро и девки, и веселье, старому щукарю. Ишь ты, навострил зубы на молодку…
Баба Тоня внимательно глядя под ноги пошла вдоль берега, перешагивая через большие сухие ветви, упавшие с деревьев из-за ветра. Народ здесь не ходил, и потому берег был не расчищен.
– Бабусь, а ты что ищешь-то? – любопытство Вари достигло достигло своего апогея, – Может скажешь уже, наконец? Я б тебе пособила.
– Венок ищу, – ответствовала та, продолжая зорко высматривать, – И думаю, я йово найду нынче. По запаху чую, были тут недавно водяницы.